Без Надежды
Шрифт:
Косматый шмякнулся на пол.
Света поднялась со стула.
– Кто следующий? – промурлыкала нежно и с сожалением подумала, что, кажется, сломала о гоблина ноготь. – Я жду. – Она была на полголовы выше каждого из своих противников. Правда, на каблуках. А драться на каблуках так неудобно! Но выбирать не приходилось. – Э-эй, я жду. Так кто же следующий?
Следующим на очереди оказался Андрей. Для начала этот мерзавец, даже и не думая приблизиться к Светке, запустил в нее раздолбанным стулом. Она и увернулась с трудом. Стул смачно шмякнулся
«Черт! Еще не хватает свалиться на этот засранный пол! Или, что еще хуже, подвернуть ногу!»
– Заходи справа! – просипел Андрей Валентину, и тот растерянно замер, пытаясь сообразить, где право, где лево. А Света подумала, что впервые услышала голос Андрея. Не очень-то приятный голос. Ди-джеем на радио Андрея не взяли бы.
– Справа, мудак!!!
Она не стала дожидаться еще каких-нибудь летающих предметов и взяла инициативу в свои руки. Вернее, в ноги. Именно ногой и закатала Андрею по ребрам. Тот сипло втянул в себя воздух, и засранный пол принял еще одного постояльца. Остался лишь Валентин. Пожалуй, самый трезвый из троих доходяг. Или самый благоразумный.
– Все, все, все, – миролюбиво выставил он руки перед собой, отступая от надвигавшейся на него Конфетки. – Я тебе ничего плохого не делал.
«…Я белый и пушистый, – про себя продолжила за Валентина Света. – И, вообще, импотент после свинки. И у меня дома есть телефон».
– Слышь, ты, чувырло. У тебя дома есть телефон?
– Конечно! – обрадовался алкаш. – И он подключен. Не то что… – он пнул ногой аппарат, стоявший на полу возле кровати. Аппарат обиженно крякнул, – не то, что это дерьмо.
– Я смогу по твоему телефону выйти на межгород?
– Легко! Слушай, и правда, пошли ко мне, позвонишь. Только, – Валентин бросил жадный взгляд на стол, на котором стояла большая бутыль с разведенной «Снежинкой», – давай сперва выпьем.
Андрей восстановил дыхание и попробовал из лежачего положения переместиться в положение «раком». Ребром ладони Конфетка хлестко ударила его по печени. Дабы лежал и не рыпался.
– Сам лакай вашу отраву, – пробормотала она. – Но сначала найди мне скотч или веревку. Есть в этом сарае веревки?
Веревок в «сарае» не оказалось. Зато после недолгих поисков Валентин отыскал под комодом рулон изоленты. Обычной синенькой изоленты. Целый рулон! Света удовлетворенно потерла руками. На двоих этого должно было хватить.
– Теперь можешь лакать свою гадость, – разрешила она и пнула ногой опять начавшего шевелиться Андрея. – Ты, ущербный. Руки за спину! Быстро! Или дождешься еще!
Со связыванием неудачливых насильников она справилась без проблем. Андрей не рисковал и пошевелиться без ее разрешения. Косматый вообще находился в состоянии глубочайшей прострации. Валентин скромненько примостился на краешек стула, на котором недавно сидела Конфетка, хлебал «Снежинку» и испуганно наблюдал за тем, что проделывает эта непонятная и опасная девка с его корешами.
–
– Все. – Сидевшая на корточках возле Алеши Конфетка распрямилась и кивнула на дверь. – Пошли. Живешь далеко?
– Близко. – Валентин залпом опрокинул в себя очередную порцию выпивки, поднялся из-за стола, затравленно посмотрел на своих склеенных изолентой друзей и, выходя из комнаты, выключил свет.
Оказалось, что живет он в соседнем подъезде. В довольно уютной квартирке. По крайней мере по сравнению с той, в которой Конфетке только что довелось побывать, эта производила более приятное впечатление.
Палас на полу. Дорогой гарнитур – дорогой, это если, конечно, судить по среднему уровню жизни местного населения. Журнальный столик, полочки в стенке, даже подоконник безвкусно заставлены хрустальными побрякушками. И ни единой книги в книжном шкафу. Все полки отданы под хрусталь.
«Маньяки какие-то, – подумала Света, обводя взглядом комнату, в которую ее провел Валентин. – Зачем им столько стекла? Впрочем, каждый по-своему с ума сходит. Когда предки загнутся, сынку будет что пропивать».
– Гони телефон.
– Ты только потише. – Валентин боязливо кивнул на закрытую дверь, ведущую из проходной гостиной еще в одну комнату, оборудованную, должно быть, под спальню. – Родители спят. Не разбуди.
Но поздно. Родителей разбудили. Во всяком случае, мамашу.
Дверь отворилась, из нее выплыла заспанная особа в фасонистом длинном халате, пошитом в Макеевке или Гонконге. Этакая матрона с выбеленными перекисью волосами. Местная аристократия.
– Здравствуйте, – сказала Света.
В ответ дама надменно фыркнула. И с ходу накинулась на непутевого сына.
– Я тебе говорила никого не приводить в квартиру? Я те-бе го-во-рила!?
Валентин шмыгнул носом и промолчал. Кажется, в этом доме он был напрочь лишен прав.
– Это кто? – Мамаша уставилась на Конфетку, презрительным взглядом окинула ее дешевую кроличью шубку. – Ты где ее откопал? Ты где нашел э-ту шлю-ху?!
Света сузила глаза, но сдержалась. Ей нужен был телефон. Кровь из носу, она должна была доложить, где находится. Ради этого можно было стерпеть даже «шлюху».
– Она только зашла позвонить, – рискнул взять слово Валентин.
– Позво-о-онить?! Среди ночи?! А ну выметайся! – уперлась в Конфетку взглядом матрона.
У нее были заплывшие поросячьи глазки. И опухшая физиономия. Похоже, мамаша, как и сынок, любила приложиться к бутылке. – Никаких «позвонить»! В три часа ночи!
– Я заплачу. – Света уже решила, что, пока не дозвонится до Знахаря, ее из этой мещанской квартирки не выставят.
– Никаких «заплачу»! Ишь, платилка нашлась! Богачка! Нашла переговорный пункт в четыре утра!