Без масок
Шрифт:
— Предлагаешь мне брать пример с тебя? Тебе же наплевать на другие жизни, когда речь идет о твоих деньгах!
— Не надо строить из себя святошу! Ты — мой сын, Алекс. И ты прекрасно знаешь, что без денег у тебя бы вряд ли что-то получилось. Так что не стоит читать мне нотации.
Желая ему возразить, на секунду задумываюсь над тем, что он сказал. К великому сожалению, в его словах слишком много правды. Раньше я только и делал, что тратил деньги, на что мне вздумается: шикарные вечеринки, девушки, клубы, роскошные автомобили. Я жил абсолютно беззаботной жизнью,
— Это не дает тебе право впутывать сюда Джеки. Она не заслужила такого отношения к себе. А то, что сделал ее родной отец? Это же подло!
— Я тебя не понимаю, Алекс, — хмурится отец. — На чьей ты стороне? Решил пожалеть эту страдалицу, которую так жестоко обманули? Я тебя умоляю! Она всего лишь должна была быть прилежной женой Джареду. Я впустил ее в наш дом, хотя ты прекрасно знаешь мое отношение к вашим пассиям, которых вы сюда приводили. Мне казалось, что мои сыновья умеют выбирать себе женщин, но на деле оба облажались. Я думал, Жаклин будет отличным вариантом для Джареда. Я прыгал вокруг нее как последний идиот, чтобы ей угодить, а что в итоге? Эта дрянь решила подать на развод! Еще и строит из себя обиженную! Не думал, что у Кристофера настолько жалкая дочь!
— Не говори так о Джеки, — предостерегаю я его.
— Нет, вы на него посмотрите! — Отец повышает голос. Его взгляд свирепеет. Он недоволен. Зол. Все идет не по его продуманному плану. — Ты продолжаешь ее защищать? Впрочем, ничего удивительного. Джаред рассказал мне кое-что интересное про вас обоих. Оказывается, ты чуть не влип в историю в Бостоне. Даже там умудрился влезть в дерьмо, да еще и с дочкой Гранта.
— Выбирай выражения! — ворчу я. — То, что произошло в Бостоне, уже давно в прошлом. А наши отношения с Джеки тебя не касаются!
— Ваши отношения? — удивляется отец. — Значит, ты уже успел затащить ее в постель и здесь, пока я пытался хоть как-то заинтересовать ее Джаредом. И давно это у вас?
— Ты переходишь черту, отец.
— Черту перешел ты, Алекс, когда начал крутить шашни с этой девкой! — Отец злобно усмехается. В глазах проносится волна ярости и ненависти. Я знаю это выражение лица. Он что-то задумал. — Ничего, я покажу ей, что со мной шутки плохи.
— Ты не посмеешь, — шиплю я, а отец лишь фыркает. Черт!
— Ты отлично знаешь, что я не прощаю такого. Я не терплю, когда меня водят за нос, и Жаклин должна за это ответить. К тому же я не дурак, чтобы терять деньги, которые я вложил в бизнес Гранта. Я никогда не проигрываю, и именно этому ты, Алекс, и должен научиться.
Сделав глубокий вдох, отвожу взгляд в сторону, чувствуя себя абсолютно вымотанным. Всю свою жизнь меня учили лишь тому, как быть первым. Оказаться на вершине мира. Как добиться власти. Как любить деньги. Только в этот самый момент я начинаю понимать, как слепо следовал этим правилам из года в год. Даже сейчас, когда у меня был шанс все изменить, сделать свою жизнь другой, я просто не воспользовался той крохотной возможностью. Может быть, еще не поздно все изменить?
—
— Что? — недоумевает папа. — Алекс, не будь глупцом! Никогда не принимай серьезные решения под влиянием женщин. Что? Собираешься искать эту соплячку? Надеешься на ваше совместное будущее?
— Это тебя не касается!
— Еще как касается! — Отец резко поднимается с кресла, устремляя на меня свой яростный взгляд. Он медленно идет ко мне, наполняя комнату своим гневом. — Не стоит идти против меня, Алекс. Ты отправишься в Париж и точка.
— Нет, — решительно говорю я.
— Уже завтра Жаклин вылетит с работы, и это будет только началом. Неужели, ты желаешь для нее именно такого будущего?
— Она не должна страдать из-за твоих завышенных амбиций. Она не виновата в том, что вы с Грантом одержимы властью и деньгами.
— Именно поэтому я и добился всего, чего хотел. А ты превращаешься в размазню! Но, - ухмыляется отец, - знаешь, я даже пойду тебе на уступки.
— Какие еще уступки? О чем ты?
— Я не трону Жаклин, но взамен ты поедешь в Париж. И ты будешь делать все, как я тебе скажу. И если ты попытаешься хоть как-то приблизиться к этой девке, как-то с ней связаться, я превращу ее жизнь в ад. И винить в этом она будет тебя, Алекс. Не меня. Она будет ненавидеть, проклинать тебя. Подумай, хочешь ли ты такого исхода? Потому что я сделаю для этого все. Ты меня знаешь.
Глядя в глаза своему отцу, понимаю, что он попросту не оставляет мне выбора. Он уже сделал это за меня. Он требует от меня повиновения, но именно сейчас мне так хочется пойти против его правил. Но Джеки… Меньше всего на свете я хочу, чтобы она страдала. Тем более из-за меня. Я хотел быть счастливым вместе с ней, но если жизнь диктует мне совсем другие условия, то мне ничего не остается сделать, как оставить свои желания глубоко в душе, превратив в их еще одни несбыточные мечты.
— Ну? — снова говорит отец. — Чего ты молчишь? Трусишь передо мной?
— Нет. Я..я поеду в Париж.
Отец победно улыбается, глаза наполняются блеском. Он изначально знал, что выйдет победителем в этом разговоре. Он знал все с самого начала.
— Вот видишь, Алекс. Как все просто.
— Но ты должен мне пообещать, что не тронешь Джеки. Не будешь лезть в ее жизнь и будешь держаться от нее подальше. Обещай мне.
Отец хмыкает, слегка покачивая головой.
— Обещаю. Я и пальцем ее не трону. Но и ты не забывай о своих обещаниях, Алекс.
— Не забуду. Я сделаю все, что от меня требуется. Но не ради тебя. А ради нее.
Идя к двери, чувствую, что камень на сердце стал еще тяжелее. Дурак, какой же я дурак!
— В тебе слишком много благородства. Прямо, как у твоей матери.
— Какое счастье, что во мне есть хоть что-то от нее, потому что быть твоей копией — это наказание.
— Не тебе меня судить, Алекс. Никто не вправе меня судить.