Без Любви
Шрифт:
– О чем говоришь, дорогой? О всех внезапных проверках меня предупреждают за неделю!
– Отлично. Значит, проблем не возникнет. А через месяц, самое большее - через три, мы у тебя его заберем.
– Только одно условие, - неожиданно вмешался Арцыбашев, до того сидевший молча и только поглядывавший по сторонам с таким видом, будто прикидывал, как ловчее натравить на склад взвод диверсантов.
– За ящиком должны приехать мы оба. Понимаешь? Если приедет кто-то один - не отдавай. Понимаешь? Только вдвоем!
– Понимаю, -
Студеный, бросив на Арцыбашева быстрый взгляд, означавший: "Ну и на фига ты его напугал?", постарался успокоить тыловика:
– Там обычный товар. Просто очень ценный. Ценнее, чем все, что у нас было раньше. Кооператоры его с руками должны оторвать. Командировка заканчивается, пора подумать о будущем. Вот Вадим и нервничает. Он не имел в виду, что кто-то из нас постарается облапошить другого и прибежит к тебе за сундуком. Просто выразился неудачно, - говоря, Студеный старался внушить Тохтамбашеву: "Подыграй мне, сделай вид, что поверил. Я тебе потом все объясню. При первой возможности".
Жора понял. Подыграл. Сделал вид, что поверил. Оживил улыбку, потянулся к бутылке. Выпили, но дальнейшая беседа не ладилась. Вскоре гости стали прощаться. Тохтамбашев проводил их до машины и снова обнялся с комбатом, а разведчику только руку пожал.
– Счастливой дороги!
– крикнул Жора, когда они разворачивались.
– Какая муха тебя укусила?
– спросил Студеный, когда ворота КПП остались за спиной.
Арцыбашев пожал плечами. Насупившись, он промолчал полдороги, а потом вместо ответа задал встречный вопрос:
– Лучше скажи мне, какого хрена ты обнимался с этим урюком? Что, такие офигенные кореша?
– Мы же вместе служили!
– Ну и что? Я его тоже не первый раз вижу.
– Это разные вещи.
– Короче, так: если попытаетесь сговориться за моей спиной, обоим не поздоровится. Ты меня понял? Я себя не дам нае…ать!
– Круто солишь, Вадим! Мы с тобой одной веревкой повязаны. Начнем собачиться - сгорим.
– Я это лучше твоего понимаю. Поэтому и предлагаю заранее. В последний раз предлагаю! Давай без подлянок. Ага?
– Странные у тебя мысли, Вадим!
– Нормальные мысли. Тем более, этот урюк мне сегодня совсем не понравился. Имел я в рот его восточное гостеприимство! Улыбается, а у самого нож в рукаве. Ящик надо забирать при первой возможности. А то он, чего доброго, решит туда сунуть носяру.
– Думаешь, ему это надо? У него дело налажено, опять-таки, репутация… Кто ему доверять после этого станет? Если бы он знал, что лежит в сундуке! Но он же не знает. Самое большое, что он может подумать - мы ЭВМ какую-нибудь раздобыли. Но и то, сколько бы она ни стоила - он за месяц больше имеет. Так что никуда он не сунется, успокойся…
– Все равно на душе как-то неладно…
У КПП аэродрома стояла черная "Волга". Разглядев знакомые номера, Арцыбашев нахмурился:
– Не за мной, часом?
Он угадал. Открыв ворота, дежурный предложил остановиться, а потом сделал знак водителю "Волги". Из нее вылез мужчина в штатском костюме, с короткой стрижкой и армейской выправкой. Подошел к уазику, снял темные очки.
– Вадим Валентинович?
У Студеного екнуло сердце. Явственно представилось продолжение: "Вы арестованы. Попрошу вас следовать за мной!"
Но прозвучало, конечно, другое. Арцыбашев молча кивнул, и мужчина из "Волги" сказал:
– Вас ожидает генерал Никаноров. Я отвезу.
– Это надолго? Просто нас борт ждет, надо предупредить…
– Без вас не улетят, я отдал необходимые распоряжения. Через два часа вы вернетесь.
Арцыбашев повернулся к Студеному:
– Так всегда!
– Куда денешься, служба. Надеюсь, обратно тебя довезут? Я покемарю пока. Что-то меня чуток развезло. Хорошее вино было у нашего друга.
– Есть жвачка?
Порывшись в кармане, комбат достал вскрытую упаковку "клубничной" отечественного производства.
– Спасибо, - Арцыбашев открыл дверь, но, прежде чем выйти, внимательно посмотрел на комбата. Казалось, он хочет спросить: "Не ты, часом, все это устроил?"
То же самое думал Студеный, глядя вслед удаляющейся "Волге". Что это - подарок судьбы, или ловушка хитроумного Арцыбашева? Рванешь сейчас к Жоре, а разведчик ждет возле пакгауза. Студеный представил довольную физиономию Арцыбашева: "Так и знал, падла, что тебе нельзя доверять. Сговориться решил с узкоглазым? Меня не нае…ешь!"
Выждав десять минут, Студеный решился. До шоссе добирался, оглядываясь на каждый шорох. Как выехал на дорогу и увидел пустую ленту трассы перед собой, полегчало. Хотя ведь сам только что думал, что Арцыбашев, если устроит засаду, выберет место около склада.
Знакомый инспектор ВАИ, глядя на просвистевший мимо уазик, с пониманием усмехнулся и козырнул.
Сжимая потными руками баранку, Студеный разогнал машину до сотни и достиг цели за неполных пятнадцать минут. Прапорщик с КПП, видать, предупредил Тохтамбашева, и тот снова выкатился навстречу. Только теперь не улыбался и не разводил картинно руками. Смотрел по-деловому и ждал.
– Арцыбашев не появлялся?
– спросил комбат, спрыгивая из уаза.
– Пока нет. Должен был?
– Да черт его знает! Пошли, поговорим. Хотя, стой! Лучше здесь.
Тохтамбашев понимающе усмехнулся и скрестил на груди руки. Студеный медлил, вытирая лицо платком, и Жора первым спросил:
– У тебя неприятности?
– Что? А-а, нет! Но могут случиться. Понимаешь, в том ящике действительно серьезный товар. Не спрашивай пока, какой именно, я тебе позже сам обязательно расскажу. Но Вадим хочет наложить на него лапу. Поэтому не отдавай ящик, если он приедет один. Отдай только, если нас будет двое. Сможешь так сделать?