Без лица

Макинтош Фиона

— Через три недели мне исполнится сорок восемь, — призналась Дженни.

— Понятно. А на сколько лет вы себя ощущаете? — прямо спросила Стоуни.

— Наверное, на шестьдесят, — ответила медсестра и засмеялась собственной шутке. Ее дети, кроме смущенного и мрачного подростка, тоже засмеялись. Наверное, он подумал, что его мама и выглядит на шестьдесят.

— Да что вы говорите! — с преувеличенным ужасом воскликнула Стоуни, поворачиваясь к камере.

Дженни пожала плечами. Ей был неприятен этот разговор.

— Вот

ты и попалась, — прокомментировал он происходящее на экране.

Тем временем Дженни начала оправдываться:

— Ох, наверное, я выгляжу старше своих лет, но если бы у меня было чуть больше свободного времени… ну, вы понимаете, времени, которое я могла бы потратить на себя, я могла бы выглядеть лучше.

— Хорош выгораживать себя, — сказал он Дженни.

— Я одна воспитываю четверых детей, выплачиваю ипотеку, работаю посменно… У меня нет времени позаботиться о себе, — продолжала она.

Мужчина перед телевизором покачал головой.

— Джен, теперь ты ноешь, а раньше хотя бы пыталась быть искренней.

Он погрозил ей пальцем и глотнул виски. У нее была вялая и блеклая кожа, местами покрытая темными пятнами, которые, вероятно, она заполучила в молодости, поджариваясь на солнце самых дешевых пляжей Майорки.

— А еще ты куришь, да, Дженни? — неодобрительно цокнув языком, спросил он. — И в юности у тебя было много прыщей.

— Тогда решайтесь! — потребовала Стоуни, излучая энтузиазм и энергию. Ее стиль больше подошел бы девочке-подростку, а выглядела она на двадцать пять, хотя на самом деле ей было около сорока. — Давайте спросим у людей, на сколько лет вы выглядите.

Дженни засмущалась.

— Ох, я даже не знаю…

Стоуни сделала вид, что не услышала ее.

— А потом наша команда экспертов повернет время вспять для вас! Детки, я обещаю, вы просто не узнаете свою мамочку! — заверила она, пытаясь вовлечь их в разговор. — Мелисса, что скажешь?

Мелисса — по-видимому, старшая дочка — неопределенно пожала плечами.

— Мне нравится мама такой, какая она есть. Она же моя мама.

Очевидно, что это был не тот ответ, который Стоуни хотела услышать.

— Я думаю, твоя мама очень-очень хочет повернуть время вспять! — заявила она и посмотрела в камеру, радуясь, что удалось еще раз «ненавязчиво» напомнить название шоу. — И мы можем помочь ей. Вперед!

Началась реклама. Он допил виски и посмотрел на часы. Даже если им не придется ждать такси, на дорогу сюда потребуется минут пятнадцать-двадцать, не меньше.

Снова показывали Стоуни. Она тащила свою новую лучшую подругу по крытой галерее с магазинами, наскакивала на ничего не подозревающих покупателей и тыкала микрофон им в лицо.

— Сэр, скажите, сколько лет этой женщине?

— Э-э… около пятидесяти пяти? — глупо улыбнулся мужчина и стушевался.

— Спасибо, сэр. Нам просто нужно было услышать ваше мнение. Большое спасибо! Мисс… мисс,

простите, что прерываем ваш шоппинг, но не могли бы вы уделить нам секундочку внимания? Как вам кажется, сколько лет нашей героине Дженни?

— Сколько лет?

— Да. Сколько лет вы ей дали бы?

Женщина задумалась.

— Я, конечно же, не ясновидящая, но мне кажется, что Дженни пятьдесят с хвостиком.

— Спасибо. — Улыбка не сходила с лица Стоуни. Она с сочувствием посмотрела на Дженни, и они отправились дальше.

Они опросили сотню случайных прохожих, но милосердно воздержались от того, чтобы показать все ответы, оставили только забавные. Например, один мальчишка заявил, что Дженни сто пятьдесят три. И услышал в ответ возмущенный вопль обеих женщин. А пожилой джентльмен сказал, что ему все равно, сколько ей лет, но скорее всего — один год.

После рекламной паузы Стоуни объявила вердикт прохожих.

— Дженни, дорогая, — снисходительно сказала она, — у сотни случайных прохожих мы спросили, сколько, по их мнению, вам лет, и определили среднее значение. Вы готовы услышать эту цифру?

Та сдержанно кивнула.

— Пятьдесят семь лет.

Дженни, казалось, вот-вот расплачется.

— Вы выглядите на десять лет старше своего настоящего возраста, — сообщила Стоуни, вероятно, полагая, что бедная женщина слишком глупа и не может сосчитать сама.

— Вот сука! — проворчал мужчина. Его раздражали ужимки ведущей.

— Но, дорогая Дженни, не нужно паниковать, ведь мы можем повернуть время вспять! — воскликнула Стоуни, и он передразнил ее. — Я думаю, вы будете в восторге, когда потеряете несколько лет, ведь вам их добавили несправедливо. Готовы?

— Как никогда, — ответила Дженни.

— Мальчики, за мной! — скомандовала Стоуни съемочной команде. — Мы отправляемся в клинику. Там произойдет нечто поразительное, и вскоре вы увидите Дженни помолодевшей и прекрасной. Не переключайте канал. Мы скоро вернемся!

Он допил третий стакан виски, еще раз посмотрел на часы. В его воображении медленно плыли картины того, что он скоро будет делать со своими подружками. Был только полдень, но ему хотелось в любое время дня и ночи. Статус и положение в обществе позволяли ему не беспокоиться о доступном сексе. Но — тут он тяжело вздохнул — оставалась проблема женитьбы. Семья его невесты была очень богатой и строго придерживалась традиций. Это означало, что до свадьбы у них не будет происходить ничего интересного в спальне. Да он и не собирался жениться ради секса — его он мог получить в любой момент от Клаудии и ее друзей. Нет, он хотел на ней жениться потому, что они будут отлично смотреться на страницах светской хроники. Ради хорошей репутации ему нужна была идеальная жена и идеальная семья. Хоть он и не родился в Англии, но чувствовал себя англичанином, однако другие англичане считали его иностранцем.