Без компромиссов

Петракеев Андрей Алексеевич

– Я ничего не понял, – честно признался Мэйсон.

– А я понял, – Уорингтон склонился к терминалу, на котором работал техник. – Ну и как, есть «клопы»?

– Одну минуту, сэр, – попросил тот. – Пока все чисто, распаковывать массивы с данными?

– Распаковывай, – кивнул Уорингтон.

– Чисто, сэр.

– Давай дальше, вскрывай все папки, а потом ставь на проверку.

– Да, сэр, – техник начал активно барабанить по клавиатуре терминала, на экране которого побежали строки команд.

Через десять минут техник сообщил, что кристалл чист на предмет вредоносных и шпионских программ.

– Хорошо,

ты свободен, э-э-э… как там тебя?

– Кеннет, сэр. Стив Кеннет.

– Отличная работа, Кеннет, – скупо похвалил техника Уорингтон и кивком головы отпустил. А едва тот вышел, присел за стол, придвинул к себе рабочий терминал, раскрыл считыватель, вставил туда кристалл. – А теперь посмотрим, что там за косяки, которые нам предлагают исправить.

– Тебе не кажется, что это банальный шантаж? На уровне правительства? – Мэйсон подвинул к столу свободный стул.

– Кажется? Да это и есть шантаж! – Уорингтон начал просматривать файлы. – И это первая ласточка. Так называемый флажок. Потом будут и другие. Начнем прогибаться, нас попросту сомнут и превратят в дойную корову, и будут дергать за вымя все кому не лень. Нужно срочно что-то начать думать.

– Выведем производства куда-нибудь еще?

– Куда?! Ты хоть представляешь, во сколько нам может обойтись вывод активов и производств с планеты? Это все равно что начинать дело с нуля! Нет, нужно что-то предпринять, мой друг.

– От нас как раз и ждут решительных действий, – Мэйсон, хоть и казался глуповатым, когда дело касалось активных действий, проявлял недюжинный талант. Его коньком было действие. Умение находить нужных людей и действовать. Уорингтон в их дуэте выступал больше планировщиком, генератором идей. – Если мы сейчас начнем дергаться, этот Райбек тут же возьмет нас на крючок. Тут думать нужно.

– Будем думать, – утвердительно кивнул Уорингтон. – Так, я сейчас сделаю для тебя копию, ты должен все это изучить. Потом прикинем, что нам делать.

13

Джейк Уорингтон прохаживался по огромному кабинету, вдоль стола. Эдвард Мэйсон сидел за столом и просматривал что-то на экране терминала. Они второй день просчитывали, во что им обойдутся уступки, на которые их подталкивало правительство.

– Ты, знаешь, я вообще не понимаю, почему к нам пришел этот Райбек? Почему послали эту ищейку? – Мэйсон оторвался от терминала.

– А ты хотел, чтобы к тебе пришел министр финансов или председатель экономического совета? – Уорингтон продолжал вышагивать туда-сюда, заложив руки за спину. – Райбек в нашей ситуации самая подходящая фигура.

– Ну и?..

– Придется уступать.

– Но как? В свете того, что ты выдвинул свою кандидатуру в сенат…

– Вот поэтому и придется. Это, видимо, одно из условий. Они дают мне зеленый свет на выборах, а мы идем на уступки. – Уорингтон остановился и повернулся к Мэйсону. – По большому счету что мы теряем? Лишь полный контроль над шестью малыми компаниями. Частично мы остаемся владельцами этих компаний, они по-прежнему в составе нашей группы.

– А Райбек? Он же сказал, что будет рыть под нас.

– А что он может нарыть кроме косвенных улик? Владельцы компаний собственноручно подписывали свои соглашения, в присутствии огромного количества свидетелей, на

законных основаниях. А уж то, что с ними случилось, это не наше дело. Ну убили кого-то там, ну помер от приступа, ну выпал из окна, всякое бывает. Ты же подчистил все, не так ли?

– Можешь не сомневаться, – угрюмо отозвался Мэйсон. – Ни одной ниточки.

– Ну и вот, пожалуйста! И что у этого копа на нас есть? Кроме домыслов? Да, мы немного перегибаем порой палку с наследниками владельцев компаний, не допускаем их к управлению, но это же бизнес, все в рамках закона. Прикинь, если бы сейчас мы поставили к штурвалу «Коулл фармасьютикал» этого придурка? Как там его?

– Николас Коулл.

– Вот! Представь, идиот в управляющем сегменте компании! Это как бы выглядело? Старик подписал документы, продал нам тридцать пять процентов акций, все законно. Молодой Коулл считается недееспособным, а мы от его имени управляем компанией. На его счет ежемесячно поступает приличная сумма… Что еще нужно? Управление на время его болезни оформлено по закону. Так же и с остальными. Ну, с Коуллом понятно, тут случай такой, что даже введи мы его в управляющий сектор, он не способен принимать решения и вообще чем-либо руководить. Пусть предоставит справки о полном выздоровлении и своей дееспособности, тогда да, пожалуйста. С остальными можно решить вопрос, введем кого-нибудь в руководство их компаний, дадим им немного порулить, но ведь у нас всегда есть право наложить вето. Ну, поиграемся с полгодика, потом все вернется на круги своя. Давай, поднимай зад, приступай к поискам этих недовольных родственников, начинай консультации и встречи. Правительству нужно видеть нашу деятельность и готовность пойти на компромисс. А уж как только я сяду в кресло сенатора, так там и посмотрим, как дальше быть. Хватит уже сидеть и бумажки переворачивать, пора пробираться к рулю. Как только у нас появится возможность хоть сколько-то влиять на политический процесс, мы начнем выводить свои активы отсюда, понемногу, под видом расширения.

– Вот умеешь ты все просчитать и предусмотреть, Джейк! – воскликнул Эдвард Мэйсон. – Но остается Райбек, и с этим нужно что-то делать.

– И с этим что-то придумаем. У него есть начальство, не забывай, он цепной пес. И к нему ключик подберем. И кстати, раз уж вспомнили про этого, Коулла, расскажи, как он там поживает после освобождения?

– Его пригрел Бэнкс, это бывший телохранитель Андреса Коулла. Видимо, дядюшка не зря оставил ему четыре миллиона кредитов в наследство. А этот Бэнкс оказался ну очень порядочным человеком, не гляди что бывший отмороженный боксер с отбитой головой.

– Что, прямо так и пригрел?

– Ник Коулл живет у него в квартире, Бэнкс пристроил его на работу, разнорабочим в одну забегаловку. А по вечерам Коулл сидит в спортзале Бэнкса. Наверное, и там убирает. Если что у Бэнкса отбито, то не голова, это точно. Сразу этого идиота к работе приставил.

– А сам он что?

– Тюфяк тюфяком, – отмахнулся Мэйсон. – Мой человек наблюдал за ним некоторое время, потом я его отозвал. Там все спокойно.

– Но ты все же поинтересуйся, не хочет ли Николас Коулл заняться семейным бизнесом. А если вдруг у него такое желание проявится, попроси предоставить документ, удостоверяющий его дееспособность.