Без имени

Большаков Дмитрий

Он поднял руку, и копье разлетелось в пыль. Лия повисла перед ним, мгновенно остановленная. Скованная его силой, она не могла пошевелиться. Оставалось только смотреть на стоящих перед ней прямо в воздухе Высших богов в сияющих доспехах без шлемов и с огненными крыльями, ярко светящимися за их спинами.

Лия не замечала, что ее доспехи раскалились докрасна, молча переводя взгляд с одного лица на другое. Презрительная усмешка появилась на губах богини. В ее взгляде ясно читалось: «Ну что за дура?».

Зелум окинул Лию равнодушным взглядом и отмахнулся, как от назойливой

мухи. Сила, против которой все ее способности были ничтожны, подхватила ее и понесла прочь навстречу огненной бездне. Она попробовала переместиться, ничего не получалось. Внезапно в море огня образовалась темная пропасть, и ее потащило прямо туда. Лия падала, по бокам пропасти бушевал огонь. Она ударилась обо что-то твердое – небольшой кусок земли, ограниченный колоссальными стенами огня. Лия вскочила, выхватив меч, еще оставшийся при ней. Меч отлетел в сторону. Снова скованная чужой силой, она стояла, не в состоянии пошевелиться на дне гигантского огненного колодца.

– Храбрая темная, – раздался голос, и Высшая богиня появилась перед ней, на этот раз крыльев у нее не было.

Шлем слетел с головы Лии, доспехи сорвало, отбросив в сторону. Все ее тело, скрытое подгоревшей одеждой, было покрыто сильными ожогам, на лице кусками свисала обгоревшая кожа, волос почти не осталось.

– Действительно храбрая, но глупая, – снова произнесла богиня с демонстративным грустным вздохом.

Зелум стоял чуть дальше Шарами, с любопытством рассматривая темную.

Богиня подошла к ней почти вплотную и провела тыльной стороной руки по лицу Лии.

– Надо же, еще и красивая, – удивленно воскликнула Шарами.

– Покрасивей тебя, стерва! – ответила ей Лия.

Пленница догадывалась, как сейчас выглядит, и издевки богини молча терпеть не собиралась, рот ей еще пока не сковали.

– Глупышка, – со странной нежность в голосе произнесла богиня и, протянув руку к ее голове, что-то поправила. Она наклонилась к ее уху и прошептала: – Я чувствую, как ты его ненавидишь, маленькая Лия. – Рассматривая девушку, Шарами не торопясь обошла ее. – Я сделала тебя красивой и желанной, – снова прошептала она. – Я могла бы сама тобой воспользоваться, но ты его так ненавидишь… это будет весело. – Шарами с многозначительной улыбкой посмотрела на нее. – Я слышала, он очень хорош в постели, – снова зашептала она, – наслаждайся. – Богиня сделала небольшую паузу и посмотрела в глаза Лии. – Если останешься жива, не забудь забежать, поболтаем, буду сгорать от нетерпения.

Шарами повернулась и посмотрела на стоявшего в отдалении бога, с некоторым удивлением наблюдающего за этой сценой.

– Впечатляет, – произнес он, Лия так и не поняла, что он имеет в виду.

– Что ж, не буду вам мешать, – насмешливо произнесла Высшая богиня и исчезла.

Зелум подошел ближе, внимательно рассматривая пленницу.

– Только попробуй!!! – зло прошипела Лия.

– Что попробуй? – насмешливо переспросил он. – Умения Шарами впечатляют, но не надо воображать о себе слишком много, темная Лия.

Похоже, ее имя не было для них каким-то секретом. «В мозгах покопались, вот же сволочи», – мысленно возмутилась девушка.

– Интересно, даже

любопытно, с чем связана такая ненависть, мы были знакомы? – поинтересовался Зелум.

Как она поняла, вопрос был задан просто так. Не дожидаясь, пока пленница ответит, он доставал интересующую его информацию прямо из ее разума.

– Считаешь меня виновным во всех своих бедах, прикрываешься геноцидом темного населения, – утвердительно сказал бог. – И даже образ придумала, – он разочарованно вздохнул. Совершенно не похож.

Лия смотрела на него.

«Действительно не похож. Он красив, даже очень, – она быстро оборвала свои мысли. – Вот же стерва!» – это было в адрес Шарами.

Зелум рассмеялся.

– Она тут ни при чем, это твои собственные мысли.

«В мысли мои подглядываешь», – зло подумала Лия и представила весьма неприличный жест.

– Все с тобой ясно, – сообщил Зелум через пару минут молчания. – Самая обычная неудовлетворенная дура, – вынес он свой вердикт. – И откуда же вы такие все беретесь? На кой черт вы ввязались в войну, которая вас не касается? Сидели бы в своей глуши, нет же, они все повылазили, борцы за свободу. Да кому вы, вообще, темные упали? Речь шла о темных созданиях, – он внезапно замолчал и задумался.

– А я, по-твоему, кто? – завопила Лия.

– Одно название только, совершенно больное на голову существо, – возмущенно пробормотал Зелум.

Она яростно смотрела на него, хотелось швырнуть его на землю и долго бить ногами, но заклятие прочно держало ее на месте.

– Признаю, с формулировкой я несколько ошибся, – нехотя признал он. – Но это не отменяет самого факта твоих безрассудных действий. Только не говори, что не знала о разнице в силе своей и нашей. Мы – боги, понимаешь, боги – абсолютные непогрешимые, всемогущие, неуязвимые, и тэ дэ и тэ пэ. А когда боги воюют, остальным надо держаться подальше.

– Всемогущие, неуязвимые… плохо историю учил, – прокричала Лия. – Было уже, когда вашу неуязвимость обломали. И не кто-то там, а простые смертные. Не понимаю, как вы это пережили, – с хорошей порцией яда в голосе добавила она.

Боги тщательно искореняли эту болезненную для себя тему, но до сих пор по мирам ходили легенды.

– Всякое в жизни бывает, – улыбнувшись, отмахнулся Зелум. – А что касается всемогущества, то в сравнении с вами мы действительно можем все. Твои чувства – и те подчиняются богам.

– Сказки-то не рассказывай, а то еще поверю, – скептически заявила Лия.

Бог недоверчиво посмотрел на нее.

– Я богом любви был, по совместительству, можешь поверить – это не сказки.

– Зелум – бог любви? – девушка ядовито рассмеялась. – Какая, однако, горячая штука, любовь, – она кивнула головой на окружающий их огненный колодец. – Знаешь, надоело уже твое абсолютное эго, хочешь убить – давай, избавь только от своего бахвальства и нравоучений, – устало сказала Лия.

Зелум подошел к ней почти вплотную и посмотрел в глаза, сильное возбуждение накрыло ее с головой, страсть, какой она раньше никогда не испытывала, пылала огнем, как и пламя за пределами колодца. Ее рот приоткрылся, дыхание участилось. Она прикрыла глаза.