Без границ

Дунайцева Виктория

Тот грозно посмотрел на девушку и показал ей кулак.

Женя, вздохнув с облегчением, отправилась за постельным бельем. Честь дочери находилась под ее полным контролем.

* * *

Дети назвали свой канал «Мама знает». Первая запись для Жени оказалась сложной. Она послушала какого-то МС Хованского с Дмитрием Маликовым. Ну Маликов, однозначно, был из ее времени и, конечно, ни с каким Хованским не мог сравниться, но Женя все время помнила про то, что молодежь лучше не ругать, а пытаться понять и

она, пока сидела перед экраном, пыталась придумать, что же такого замечательного сделал этот Хованский и за что его можно было похвалить. Потом она придумала пару положительных моментов и время просмотра стало бежать побыстрее.

Дальше они послушали Оксимирона. Этот был поприличнее, и пошустрее, и вполне себе ничего, и Женя даже оценила его трек по достоинству. Правда смысл его она не совсем поняла, потому что он шпарил этот текст с такой скоростью, что женщина вообще не успевала не то, что понять смысл сказанного, но и просто разобрать отдельные слова. Женщина все время пыталась назвать молодежное творчество песнями, но дети ей пояснили, что это не песни, а треки. Хотя для Жени никакой разницы в этом не было. Ей ближе были именно песни, в отличии от непонятных ей треков.

Потом был какой-то Рем Дигга и кто-то еще. На это все они тоже записали реакцию.

А потом Женя устала. У нее так сильно разболелась голова от напряжения, что она запросила у детей пощады.

Пока женщина слушала треки, дети послушно сидели в другой комнате и шептались. Они старались не мешать матери, а та пыталась быть максимально корректной в отношении тех, кого она слушала.

Максим, забрав фотоаппарат, на который они записывали ее реакции, отправился с Архипом обрабатывать видео, а девочки, окружив мать, приступили к расспросам.

– Мам, ну признайся, что ты испытывала когда слушала своего Маликова? – поинтересовалась младшенькая.

– Даш, однозначно он гораздо лучше вашего Хованского.

– Ну чем, мама, какой-то неизвестный никому блогер может быть лучше Хованского, – удивилась Даша.

– Хованский, кстати, тоже блогер, но иногда пытается читать рэп, – пояснила матери Маша.

– Дочки, ну какой же Маликов блогер. Он певец и всю жизнь пел песни. Да его песни и вы знаете: «Ты одна. Ты такая», «Ты моей никогда не будешь» и много других замечательных песен, которые я сразу и не вспомню.

– Надо же, – удивилась Даша, – а я думала он просто блогер. Думаю, какой хитрец пристроился к Хованскому, чтобы стать популярным.

– Да ваш Хованский еще не родился, когда наш Маликов стал популярным.

Эти препирательства так нравились Жене, и она была так рада общаться с дочерями на одной волне, что была готова послушать еще сотню непонятных ей песен лишь бы, ее девочки были рядом с ней.

Когда видео загрузилось и выложилось на канал, они впятером уселись у компьютера и стали ждать, когда хоть кто-нибудь его посмотрит, но желающих не было.

Потом Женя устала пялиться в экран и позвала всех пойти пообедать. После обеда, мальчишки отправились в комнату Макса, проверить количество просмотров, а девочки

вместе с Женей сначала помыли посуду, а потом уселись у телевизора, смотреть фильм «Доярка из Хацапетовки». Женя вообще любила такие веселые легкие фильмы, где не нужно было сильно напрягаться, а только смотреть и радоваться жизни.

Ближе к шести вечера молодежь отправилась прогуляться, а Женя с Виталием решили немного подремать, но прежде, чем молодые ушли на улицу, женщина подошла к Максу и уточнила у него, сколько просмотров у них на канале. Ей, неожиданно стало интересно.

– Десять, сообщил ей Максим.

– Правда? Так много? – обрадовалась Женя, – ничего себе за три часа целых десять просмотров.

– Мы им еще покажем кузькину мать, правда мам? – засмеялся Максим.

Он видел, что мать втягивается в процесс, а значит, что их каналу быть.

А потом она заснула и не слышала, как пришли ее великовозрастные дети.

Утром она узнала, что просмотры выросли до ста и почувствовала себя практически знаменитостью.

Кирилл Лавров

Кирилл готовился к защите диплома. Весь его день был расписан до мелочей и времени на развлечения совсем не оставалось. Его лучший друг Марк нашел очередную пассию и предложил Кириллу встретится у него дома, чтобы познакомить ее с другом.

Кирилл согласился, и этот вечер планировал провести с другом, а за одно посмотреть на его новую девушку Аллу. Хотя, он заранее знал какая она из себя. Ведь его друг не отличался оригинальностью. Все его подружки были похожи одна на другую.

Он подъехал к Марку часов в восемь вечера. В его окнах горел свет и Кирилл, стоя у подъезда, и посмотрев в его окна, неожиданно подумал, что, очень одинок. Конечно, у него были однокурсники, родители и Марк, его самый лучший друг, но он считал себя одиноким, потому что, по-настоящему, ни с кем не был настолько близок, чтобы почувствовать единение душ.

Все, что происходило в его жизни было, как-бы со стороны. Он участвовал в общественной жизни, что-то делал, к чему-то стремился, но на самом деле, это не трогало его душу. У него было предчувствие, что живет он не своей жизнью и, что вся его прошлая жизнь, это подготовка к чему-то большему. Тому, что он встретит дальше, но он не знал, что его ждет в будущем и когда это случится и поэтому просто жил, не сопротивляясь течению, которое влекло его поворотами судьбы в неизвестные дали.

В квартире играла какая-то незнакомая Кириллу мелодия и вкусно пахло мясом.

«Ого, – подумал он, – наконец-то у Марка появилась достойная женщина, которая умеет готовить. Раньше ему с ними не везло».

Марк, как всегда, увидев друга, хлопнул его по плечу и крикнул в сторону кухни:

– Аллусик, иди сюда! Познакомлю тебя со своим лучшим другом.

В прихожей показалась неброская высокая девушка в обтягивающих лосинах. Длинные волосы ее были убраны в большой хвост. На вид ей было лет восемнадцать. Девушка скромно поздоровалась с Кириллом и убежала на кухню.