Без границ
Шрифт:
– Где твои дети, мать Деклиз?
– спросил он.
– Я убрала их из дома. Я забрала их фамилию, - она слабо и жалко пожала плечами, но Закнафейна это тронуло. Она заботилась о детях достаточно, чтобы отправить их в безопасное место? Такой поступок в Мензоберранзане был в диковинку.
– А твои жрицы?
– Никого не осталось. Только я.
– И ты думаешь, я в это поверю?
Она фыркнула.
– Я думаю, что ты убьёшь меня. Для этого ты здесь, не так ли?
– Бери своё оружие. Собирай свои заклинания.
Верховная
Закнафейн задумался. Он вспомнил про Даб'ней — может быть, Джарлакс захочет приобрести ещё одну жрицу вместе с несколькими солдатами?
– Поднимай мечи, оружейник, - сказала ему мать Деклиз.
– Ты просишь о быстрой смерти?
Она засмеялась, резко и издевательски.
– Мне пора отправляться к госпоже Ллос, - сказала она, и Закнафейн обнаружил, что его сочувствие куда-то улетучилось.
– Я с нетерпением жду этого путешествия. Если хочешь пытать меня перед убийством, тогда можешь заняться этим, грязный мужлан. Паучья Королева любит меня. Я молилась.
– Тогда почему твой дом так жалок и слаб?
– Ллос восхищается тем, как долго смог выживать дом Бен'Зарафез, - пояснила верховная мать.
– Она одобряет мою хитрость. Она передала мне это через своих прислужниц.
– Какая преданность, - саркастично отозвался Закнафейн.
– Разве есть что-нибудь другое?
– Но ты же прогнала своих детей, - парировал оружейник в попытке опровергнуть её смехотворные заявления.
Но мать Деклиз рассмеялась ещё громче.
– Я отдала их Ллос, дубина, - сказала она.
Это стало последним словом матери Деклиз Бен'Зарафез, ведь прежде чем новое успело сорваться с её уст, прежде чем она успела хотя бы охнуть, Закнафейн оказался рядом, прямо перед ней, и его меч умело рассёк её горло.
Когда женщина осела на пол, он уставился на свой окровавленный клинок. Она даже не использовала защитные заклинания. Удар был так прост!
Он покачал головой, пытаясь найти во всём этом какой-нибудь смысл. Что за бог может ожидать таких поступков от преданной паствы? Какой бог будет требовать принесения детей в жертву? А ведь Закнафейн знал, что сыну матери Деклиз было всего десять.
Звуки в коридоре заставили его обернуться и обнаружить ужасную Бризу, которая игралась с двумя оставленными им стражниками. Она прижала одного к стене, и несчастный пытался укрыться, пока её плётка, живые, ядовитые змеи, шипели и кусали его. Другой стражник снова и снова пытался встать, но Бриза сбивала его обратно и смеялась, впечатывая мужчину в пол.
Закнафейн знал, что весь остальной дом почти наверняка очистили, и знал, что Бриза будет мучить этих двоих всю ночь. А потом она убьёт их — не будет пощады для дроу из дома Бен'Зарафез. Их не обменяют на рабов и не продадут Джарлаксу в Бреган Д'эрт. Во имя Ллос никто из дома Бен'Зарафез не переживёт эту ночь.
Таковы были правила Мензоберранзана,
Но Закнафейн не мог стерпеть издевательских змей Бризы. Стоны боли несчастной жертвы проникли в сердце оружейника. Причиной этой предсказуемой ситуации стало милосердие, которое он проявил к этим двоим.
Закнафейн подошёл к дверям.
– Кажется, мать Деклиз ещё не совсем мертва, - сказал он Бризе. Её красные глаза сверкнули, и она бросилась мимо оружейника, желая как можно быстрее заполучить главный приз.
Как только она шагнула в комнату, Закнафейн занял её место в коридоре. Он посмотрел на трёх жриц, сопровождавших Бризу, при помощи своей гримасы предупредив их не приближаться, затем неожиданно и свирепо заработал мечами с умелой точностью, оборвав мучения обречённых стражников Бен'Зарафез.
Жрицы охнули, одна взвизгнула, и Бриза позади него в комнате резко обернулась, чтобы уставиться на него практически со звериным оскалом. Закнафейн медленно развернулся и встретил этот взгляд, не моргая.
Бриза повернулась обратно и бросилась вперёд — разгадала его замысел, понял оружейник. Лужа крови под телом матери Деклиз широко растеклась по залу, и было очевидно, что женщина погибла ещё до того, как Бриза устремилась к ней. Первая жрица дома До'Урден метнулась обратно к двери с плёткой в руках.
– Она мертва, - заявила Бриза.
– Мне показалось, что в ней ещё теплится жизнь, - ответил Закнафейн, пожав плечами с рассчитанной неуверенностью.
Бриза свирепо уставилась на него, затем посмотрела на лежащего у стены стражника, потом — на стражника на полу. Оба покинули эту жизнь.
– Ты играешь в опасные игры, оружейник, - прошептала она, как будто верила, что понизив голос, сможет подействовать ему на нервы.
Закнафейн постарался сдержать улыбку. Он надеялся, что в этом приступе ярости она нападёт на него, и решил, что если так и будет, он убьёт Бризу и покончит с этим, а затем для ровного счёта убьёт всех трёх жриц из её свиты. Потому что это сделали они — они все. Все жрицы, что слушали кровожадный зов Паучьей Королевы, самой ужасной богини. Стражники не заслуживали смерти, а тем более пыток — это была не война.
Нет, это было убийство, и теперь он стал убийцей, наёмником, сражающимся не из благородных побуждений, не ради высшей цели, и не из необходимости защищать себя и любимых.
Закнафейн всю свою жизнь учился быть воином, великим воином.
Но в этот мрачный момент он не чувствовал себя таковым.
Через два часа Закнафейн сидел за столиком в «Сочащемся микониде», баюкая стакан с очень крепкой выпивкой. Он знал, что после возвращения в дом До'Урден Мэлис накажет его — следовало сделать это сразу же, после того как Бриза объявила дом Бен'Зарафез уничтоженным.