Без души
Шрифт:
— За ошибки одного платят все, — прошептал я, вонзая тонкое лезвие пустоты между шейных позвонков, и отдал душу мага Бездне.
Потом повернулся к Тине.
Прости, такова жизнь. В прошлом ты защитила меня ценой свой жизни, в настоящем я сам убью тебя. Просто потому, что так интереснее. С лезвия на траву упало несколько бордовых капель, смешиваясь с оставшейся на траве кровью Ларин, которая ещё не успела впитаться в землю. Лицо Тины было перекошено гримасой отвращения. Сейчас женщина прекрасно понимала, кто перед
— Хочешь, я дам тебе ещё одну попытку убить меня?
Она покачала головой.
— Как угодно. Наверное, мне должно быть жаль, что все закончилось так быстро… снова не так, как я планировал. Вы с Ферлом, в общем-то, выплатили свой долг ещё в прошлой жизни, но нужно сделать завершающий штрих, чтобы закончить картину.
Еще одно смазанное движение и пустота легко вошла в грудь Тины. Оскалившаяся в предвкушении Бездна получила ещё одну душу.
Ещё до того, как тело наёмницы завершило падение на заботливо распахнувшую свои объятья землю, Девеан отпустил сознание Далика, освобождая мужчину от невидимых пут и возвращая ему волю. Тот сглотнул, обведя бессмысленным взглядом поляну.
Безжизненные тела мага и наёмницы, пепельная трава там, где совсем недавно лежала Ларин — правильный треугольник доказательства величия Бездны, перемешавшаяся кровь, улыбающийся Девеан и неправдоподобно — спокойная Ирэн. Девочка уже убрала руки от лица. Она смотрела. Так, будто пыталась запечатлеть в памяти каждую частичку окружающей её действительности. И на секунду в её синих глазах мелькнуло отражение моего безумия.
Далик опустился на колени, вглядываясь в застывшие лица друзей.
— Как ощущение? — спросил, подходя к нему. — Нравится?
Я опустился рядом с мужчиной на корточки и попытался изобразить вежливый интерес. Он сглотнул и перевёл на меня взгляд, встретившись с холодом Бездны, вздрогнул.
— Почему? — с трудом выдавил он.
Покачал головой. Сколько раз я продумывал ответ на этот вопрос, проигрывая разные варианты обстановок и условий, при которых услышу эти слова. Длинные пафосные речи, обвинения, вкрадчивый шепот, рассказывающий о прошлом…
Нет.
— Просто так, — я пожал плечами, поднимаясь на ноги. — Знаешь, Далик, с моей стороны было бы слишком гуманно отпустить тебя сейчас. Но я это сделаю. Только для того, чтобы дать тебе время добраться до родового поместья. Если я не ошибаюсь, отсюда примерно недели две, да? Советую поспешить… Как раз успеешь к концу представления. Ты ведь любишь свою семью.
Мужчина вздрогнул, мертвый взгляд обрел подобие осмысленности. Ведь у него ещё оставалось, что терять. Несколько секунд Далик тяжело дышал, пытаясь понять смысл этих слов. Потом вцепился мне в ногу.
— Не трогай их! Убей меня сразу!
Какая затёртая, знакомая фраза. Самопожертвование, это так глупо.
— Обязательно,
— Приберись тут, Девеан. Надеюсь, ты сможешь понять, где меня найти.
После чего переместился прочь с поляны.
Игра продолжалась, но для начала необходимо было переставить фигуры на доске.
Когда-то:
— Далик! Будь ты проклят! Слышишь?
Ворвался на заседание старшего совета, чуть не вышибив двери. Скорость и запрещённые знания решили все. Я приставил к горлу короля простой нож с деревянной рукоятью — такой найдёте в любом деревенском доме.
Далик часто задышал, стараясь отодвинуться от плохо заточенного лезвия. Знал, что если потребуется, я вцеплюсь ему в глотку зубами, но живым не отпущу. Но смотрел он совершенно непонимающе, словно пытаясь вспомнить, кто я такой. Не менее ошарашенные гвардейцы взяли меня в плотное кольцо. Однако упирающийся прямо в шею короля нож мешал им скрутить меня на месте.
— Скажи, Далик, что я тебе сделал? За что ты так со мной? Просто скажи, за что?
Казалось, что я наблюдаю за происходящим со стороны. Худой грязный мужчина с безумными вытаращенными глазами, и мой бывший друг, одетый с иголочки.
Не выдержав, я расхохотался.
— Тебе не хватило, что ты лишил меня всего, изгнав? Тебе не хватило, что ты обобрал меня до нитки? Тебе не хватило, что я подыхаю, как последняя псина, не имея права даже на лекарственные импульсы? Решил забрать у меня последнее? Забрал… ну что, рад?
— Серег? — казалось, что Далик опомнился только сейчас… — что ты здесь делаешь?
— Пытаюсь понять, что с тобой случилось. Где мой друг? Куда ты его дел? Кто ты? — окончательно отчаявшись, я вцепился в короля, начав его трясти, словно надеялся, что из-за пазухи подделки выпадет настоящий Далик.
Гвардейцы, не растерявшись, отволокли меня на расстояние от венценосной особы.
— Ты убил её! — истошно завопил я, забившись в крепких руках. — Почему?
На лице всех присутствующих проступило такое удивление, будто я сказал, что являюсь темным мастером.
— Вы обвиняете его величество в убийстве? — осторожно спросил маленький полный человечек с лентой министра через плечо.
— Да, он убил мою дочь. Только он! — снова закричал я. — Больше некому! Ты предатель, убийца!
Даже гвардейцы в испуге от меня отпрянули. Неужели они согласятся выслушать? Не мог поверить в это счастье. Наконец-то справедливость восторжествует, как тогда, когда я убил мастера. Мысли захлестывали — они были громоздкими, словно не моими. Я оправил грязный плащ и оглядел зал.