Без чувств

Zzika Nata

Магистр снова подхватил невесту на руки и вместе с ней шагнул в марево портала, чтобы выйти уже в замке.

Аэлина приоткрыла глаза — куда это он её принёс?

Мужчина прошел по комнате и посадил девушку на что-то мягкое.

Миг, и ей вернулась способность говорить и двигаться.

Лина чувствовала, как иголочки впиваются в её руки и ноги — оказывается, у неё всё затекло, пока маг таскал её в виде тюка.

Поморщилась — ощущения не из приятных, хорошо, что они скоро пройдут, надо немного потерпеть.

— Ни

одного упрёка? — удивился магистр. — И не кинешь в меня вон ту подушку?

Лина посмотрела на замершего рядом мужчину, и поняла, что не хочет ничего говорить.

Выключил её, как надоевшую вещь, а теперь — включил и ждет реакции?

Девушка опустила глаза.

— Надеюсь, ты молчишь, потому что тебе стыдно за свой поступок, — продолжал вещать маг. — Что ж, подумать в тишине тебе будет полезно. Через полчаса принесут поесть и отвар, который ты выпьешь до капли. Отдыхай до завтра, а утром — поговорим.

Когда мужчина ушел, и иголочки перестали выкручивать конечности, Лина встала, потянулась и с сожалением посмотрела на платье. Оно такое красивое! Было утром…

Маг не сказал, во что ей переодеться, не ходить же в свадебном наряде до завтра? Надо осмотреться.

Оказалось, осматривать, особенно, нечего — одна небольшая комната. Лина поискала дверь в купальню и уборную и удивилась, не обнаружив ни того, ни другого.

Обстановка аскетичная — шкаф, стул, стол и кровать. На окне что-то вроде занавески, у кровати намек на коврик. Девушка подошла к кровати, потрогала покрывало, отвернула, посмотрела, что под ним. Матрас, похоже, набитый шерстью, простыня, чистая, но не новая, шерстяное одеяло и одна подушка. По ощущениям — как и матрас, набитая шерстью. Главное, что всё чистое и теплое.

Камина в комнате Лина не обнаружила и переживала, что к утру комната выстудится, и она замерзнет.

В шкафу висели два простых платья, лежали две сорочки, две пары простых чулок, длинная рубашка для ночного сна и пара панталон. Как и постель — чистые, но не новые. Лина присмотрелась — нет, панталоны и сорочки, включая ночную рубашку, были новые.

Интересно, когда это Его светлость успел всё приготовить? Он же не знал заранее, что невеста откажется быть женой, и ему придется вносить коррективы в размещение и удобства? Или — Лина похолодела — жених изначально планировал её запереть здесь? Тогда да, он успел бы всё приготовить.

Аэлина еще раз оббежала взглядом комнату и пригорюнилась.

Не то, чтобы она мечтала о роскошной обстановке, просто, организм напомнил, что неплохо бы посетить уборную. Или — отсутствие элементарных удобств — одно из её наказаний?

Ладно, ей не пять лет, какое-то время она потерпит.

Лина достала из шкафа чистую одежду и растерялась — как же ей дотянуться до шнуровки на спине?

Покрутившись так и этак, девушка рассердилась и сразу почувствовала, как по комнате пронёсся ветерок.

У неё же

есть магия! Правда, она понятия не имеет, что с ней делать, но попробовать-то можно?

Лина попыталась сосредоточиться и вызвать ветер.

Ничего не получилось.

Тогда она представила, как выглядит шнуровка сзади её платья и попыталась мысленно её распустить.

Никаких изменений.

Попыхтев еще некоторое время, она выдохлась и присела на стул, размышляя, что пока дар ей не принёс ничего, кроме огорчения.

Вдруг дверь распахнулась, и на пороге оказалась женщина с подносом в руках.

— Чего сидишь, будто королевишна? — сердито бросила она Аэлине. — Делать мне больше нечего, еду всяким таскать. Бери тарелки, чего смотришь?

Лина растерялась, но быстро опомнилась, подошла к сердитой тетке, забрала поднос и поставила его на стол.

— Велено проследить, чтобы всё съела и выпила, — буркнула женщина. — У меня и без тебя дел полно, быстро ешь!

Лина не стала ни спорить, ни возражать, тем более, есть хотелось.

Еда была простая, но свежая и горячая — похлебка из фасоли и рагу с зайчатиной.

Пока она споро орудовала ложкой, женщина, неприязненно глядя, продолжала бурчать.

— И чего это хозяину втемяшилось нянчиться с прислугой? Провинилась, так, пусть сидит без еды, скорее дойдет. Ты, как тебя? Слышишь, к тебе обращаюсь?

Аэлина подняла голову.

— Чего ты сделала, что тебя здесь заперли?

Девушка пожала плечами.

— Ты — немая? — ахнула женщина. — Как же тебя угораздило рассердить магистра? Небось, в постель залезть хотела? Наш хозяин не такой, он со служанками не путается.

Тетка придирчиво оглядела наряд Лины.

— И вырядилась! Где такое платье взяла? Ох, ты ж, — потрогала она материю. — Украла?

Элина выпрямилась, глядя с возмущением.

— Герцог дал?

Девушка кивнула.

— Ох, ты ж! — всплеснула руками женщина, и неожиданно подобрела. — А ты хорошенькая. Жаль, немая, не расспросишь. Ты, ешь, ешь, не тяни время-то!

Лина вернулась к трапезе.

— И ручки у тебя маленькие, работой не изуродованные, — продолжала рассуждать тетка. — Сама миленькая, платье богатое. Кто же ты такая? Слышь, девка, — понизила она голос, — обидел тебя герцог? Не сама в постель полезла — он велел?

Лина подумала — а, что — почти так и было! — и кивнула.

— А ты не схотела?

— Опять кивок.

— Вон оно что, — протянула женщина. — Я Мерата, кухарка на черной кухне. Ты, это, не держи на меня сердца, не со зла я ругалась. Думала, что ты какая-нибудь прошмандовка, а ты — ничего.

Лина неуверенно улыбнулась и, вспомнив о проблеме, показала, что не может дотянуться до шнуровки.

— А, это я мигом! Давай-ка!

Мерата помогла распустить завязки, и платье, наконец-то, можно было снять.