Без брака
Шрифт:
– Погоди, Виталий. Получается, что она уехала в Америку на свадьбу и не вернулась? Как же вы развелись, если ты ее больше не видел?
– Заочно развелись. У меня были в загсе знакомые, которым я принес ее письмо, где она уведомляла меня, что возвращаться в Россию и жить со мной не собирается. Так и написала, мол, можешь считать себя свободным. Нас на основании этого письма развели, и я получил свидетельство о расторжении брака. А потом женился на Марине. Она очень меня поддержала, когда о предательстве Варьки стало известно. Сейчас смешно вспоминать, но я тогда, правда, счел это за предательство. Кстати, может быть, именно поэтому у меня все в жизни и получилось. Варька
– И именно поэтому, когда выяснилось, что ты вполне себе состоятелен, она вернулась, чтобы все у тебя отобрать. Ты хоть знаешь, чем она занималась в этой своей Америке?
Миронов отрицательно покачал головой.
– Понятия не имею. Я же тебе говорю, я вообще на много лет забыл о ее существовании. Но ты знаешь, я не до конца уверен, но моя интуиция мне подсказывает, что Варька не сама все это затеяла. Она всегда была импульсивной, вспыльчивой, капризной, но не подлой. И вообще. Что-то я о таких историях уже слышал.
– Значит, надо с ней встретиться и выяснить, что ей надо и кто за этим стоит, – твердо сказала я. – А еще обязательно рассказать все Таганцеву. Я уверена, что Костя во всем разберется.
– Да я и сам во всем разберусь. – Виталий усмехнулся. Теперь я видела перед собой прежнего Миронова, уверенного в своих силах победителя жизни, а не побитого пса, выброшенного из дома. – Но Костина помощь, конечно, будет не лишней. Все, девочки, пошли спать. Утро вечера мудренее.
Сашка все это время сидела с вытаращенными глазами.
Америка ошеломила Варю. Все, что ее теперь окружало наяву, она до этого видела только в кино. Тим Бартон, жених Светки, оказался выходцем из довольно обеспеченной семьи, владевшей несколькими гостевыми домами в Майами, на самом побережье океана. В одном из этих гостевых домов поселили Варю, и теперь каждое утро, открывая глаза, она видела в окно, как океан целуется с пляжем, а потом подмигивает ей, мол, вставай, соня, приходи ко мне на свидание. Я тебя жду.
Варя соскакивала с постели, натягивала купальник, накидывала сверху имеющийся в ее номере банный халат и, как была босиком, бежала на берег, входила в воду по колено, смотрела, как теплые бурунчики волн обвивают ее ступни, и жмурилась от счастья. Как же ей было тут хорошо.
Холодная суровая Москва, место ее поражения, осталась далеко-далеко, и Варе совершенно не хотелось вспоминать ни институт с его приближающейся сессией, ни мужа с его постоянными дежурствами и вечной нехваткой денег. Она даже по родителям не скучала, потому что за три года учебы уже привыкла жить вдалеке от них. Здесь, в Майами, вся ее прежняя жизнь казалась миражом. В нее совершенно не хотелось возвращаться, и Варя радовалась, что Тим оплатил ей дорогу без обратного билета.
Дата возвращения оставалась открытой. Сначала это было связано с подготовкой к свадьбе, точный день которой еще не определили. Потом, когда торжество все-таки состоялось и молодые уехали в свадебное путешествие, Варя осталась ждать их возвращения. Подумаешь, всего-то три недели.
Деньги, выданные мужем на дорогу, давно кончились, потому что в первые дни Варя, как ребенок, покупала все, на что падал ее восторженный взгляд. Пользоваться добротой родителей Тима стало как-то неудобно, и Варя предложила помощь по приведению в порядок номеров после отъезда гостей.
Светкина свекровь занималась этим сама, персонал не держала, и теперь Варя после
Мужу Варя не звонила. Точнее, позвонила один раз от Бартонов, сообщив, что добралась и останется тут до свадьбы, дату которой пока не назначили, и все. Она сердилась на него за то, что он мало старается сделать ее счастливой, да еще и шашни крутит за ее спиной с этой зразой-заразой Мариной. Медовый месяц молодых пролетел незаметно, Светка и Тим вернулись домой, и перед Варей замаячила перспектива отъезда. При одной только мысли об этом у нее портилось настроение.
– Так оставайся, – предложила ей Светка, с которой Варя поделилась своей печалью. – Мэри довольна тем, как ты у нее работаешь, так что о жилье и кормежке можно не беспокоиться. Рабочую визу тебе Джон сделает (так звали отца Тима), а потом что-нибудь еще придумается. У Тима есть продюсер знакомый, глядишь, и в кино тебя снимет. А мне все не одной тут оставаться на чужбине.
Было видно, что, несмотря на вполне счастливый брак и хорошие отношения с Бартонами, Светке страшновато оставаться в чужой стране без подруги. И Варя дала себя уговорить, потому что Светкины планы очень совпадали с ее собственными желаниями. Знакомый продюсер действительно как-то приехал к ним в дом, и выгода от того визита оказалась вполне себе существенной.
Сниматься в кино он, правда, Варю не позвал, зато сделал ее своей любовницей, сняв квартиру на соседней с Бартонами улице. Теперь из окна Варя не видела океан, зато и драить чужие туалеты больше не надо. К снятой квартирке с двумя спальнями прилагалось ежемесячное содержание. На бриллианты и устриц не хватало, но на скромную жизнь – вполне.
Продюсер, разумеется, был женат, но в целом оказался неплохим и нежадным дядькой. Посещал он Варю дважды в неделю, по четкому расписанию, словно ходил в спортзал. Впрочем, так оно и было. Раз в месяц водил ее в ресторан, иногда дарил подарки, не очень роскошные, но и не совсем уж плохие. В климате Майами вполне можно обходиться без шуб и другой тяжелой одежды, а все остальное у Вари имелось.
Сэм даже машину ей купил, подержанную, но юркую. И теперь в свободные от его визитов дни она разъезжала по всему побережью, чувствуя себя свободной и счастливой. Через полгода такой жизни она написала Виталию в Москву второе письмо. С сообщением, что не вернется. Написала и тут же забыла о Миронове, как о неприятной странице своей жизни, оставшейся в далеком прошлом.
Ее счастливая, не обремененная никакими заботами жизнь продолжалась примерно пять лет. За это время Светка успела родить Тиму троих детей. Через год после свадьбы у них родилась дочка Мелоди, а еще через два – близнецы Майк и Джон. Варя иногда приходила посидеть с ними, чтобы умученная материнством Светка могла хотя бы ненадолго отвлечься от домашних дел.
Детей Варя любила, но когда она робко сказала Сэму, что тоже была бы не против родить ребенка, он устроил ей такую отповедь, что Варя запомнила ее надолго. Обычно мягкий и ласковый Сэм довольно жестко объяснил Варе, что детей и связанных с ними хлопот ему вполне хватает в семье, а ее задача – быть его усладой в редкие моменты отдыха. Варя так испугалась его неожиданной ярости, что пообещала Сэму и себе, что больше никогда не поднимет этот вопрос.