Бэйсд
Шрифт:
Я кивнул, вцепившись руками в стул, моё тело сотрясалось от гнева. У этого куска дерьма хватило наглости, ни с того, ни с сего нарисоваться и просить меня, чтобы я держался подальше от его идеальной доченьки, будто я был каким-то мусором. Но всё же он отлично сотрудничал со мной, чтобы загребать деньги.
Чёртов святоша. Если я и жалел, что рассказал всё Бри о шантаже, то это чувство сейчас полностью прошло.
— Как скажешь, Клифф, — выдавил я сквозь сжатые зубы.
— Спасибо, Линкольн. Я не говорю, что вы не можете быть
— Я понял. Это всё?
— Да. Я надеюсь, это не отразится на наших деловых отношениях.
Я встал на ноги, пока гнев затуманивал мне мозг. Хотел послать его ко всем чертям, разорвать все контракты, которые подписал с ним, но знал, что не могу. Я понимал, что не могу вернуться в тюрьму. Понимал, что он мне нужен, чтобы закончить курс физиотерапии, чтобы восстановит свои чёртовы ноги, чтобы снова летать.
«Однажды, мудак, когда я восстановлюсь и избавлюсь от тебя, ты мне заплатишь за это», — поклялся я себе.
— Не хочу, чтобы моя репутация мешала её будущему.
— Спасибо. Для меня это много значит. — Клифф замолчал и улыбнулся своей поддельной, дешёвой, лос-анджелесской улыбкой. — Удачи тебе с терапией.
Я повернулся и похромал прочь, жалея, что не могу двигаться быстрее. Глаза этого мудака прожгли дыру у меня на спине.
Как будто мне не хватало сложностей в жизни.
***
Резко вниз и повтор. Резко вниз и повтор. Трейси, приседающая напротив меня, пот и свет камер, повтор. Ободряющая Трейси. Джесс, пытающаяся поймать лучший ракурс. Резко вниз и повтор.
Мои ноги чертовски горели, но это не имело значения, я должен был резко приседать и повторять, пока Трейси не остановит. Всем своим существом я хотел остановиться, хотел уйти и прекратить всё, но воспоминания о полётах останавливали меня. Заставляли работать усерднее, чем когда-либо. Я резко приседал и повторял. Приседал и повторял.
Так проходил мой день. Боль и усердная работа, пот и больше работы, больше боли и больше пота, и камеры по всему дому, и Обри. И мысль о моём члене, пульсирующем глубоко внутри неё, и её стонах. О том, что я трахаю Бри, пока она не кончает на мой напряжённый член.
После повторов, боли и отчаяния я ушёл, камеры были выключены и уложены на ночь. Трейси уехала час назад, а я провёл ночь перед Джесс, тупо отвечая на вопрос за вопросом о своём лечении.
Наконец я отделался от них. Я пошёл вдоль холла, миновал кухню, и вошёл в комнату игр, так я её называл. Она была почти такой же большой, как кухня, и была занята бильярдным столом в центре и пинбольными машинами, которые стояли у стен вокруг него.
Я не играл в бильярд. А бывал там только по одной причине: старой пинбольной машины из девяностых с Бэтменом. Она была моим давним соперником. Я набирал самые высокие очки на любой другой машине, но почему-то у меня были проблемы
Это было моим обычным занятием. После физиотерапии, неважно насколько изнурительной, я приходил в игровую комнату и пытал свою удачу. Сначала Джесс привозила меня туда, оставляла перед машиной, и я с трудом мог видеть панель. Однако, по прошествии времени, я уже мог играть стоя.
Я подёргал ручки и шарики по всей поверхности. Всё вокруг было залито светом и звуком, когда я включил машину. Я сам себе проиграл.
И когда я действительно увлёкся, то услышал за спиной кашель. Шарик отскочил от ручки, прикатившись обратно ко мне, вращаясь между ручками.
Игра окончена.
Я повернулся. Обри прислонилась к бильярдному столу, улыбаясь мне. Я уставился на её тело и мысленно чертыхнулся. Казалось, что она хотела возбудить меня. На ней была белая майка, а под ней красный купальник, её грудь практически вываливались из него, а ещё те хлопковые шорты, которые мне нравились. Волосы девушки были слегка влажные, и я понял, что она плавала.
— Кат дела, Бри, детка? — спросил я.
— Не думала, что увижу тебя здесь.
— Мне нравится играть после терапии.
— Я бы скорее предположила, что ты выберешь бильярд, а не Бэтмена.
— Внешность обманчива. Пинбол — игра, в которой необходим навык.
Она засмеялась.
— В это трудно поверить. Есть успехи?
— Я мастер игры в пинбол, набираю самые высокие очки. У меня искусные руки.
Бри приподняла бровь.
— В самом деле?
— Да. Леди ценят мастерство моих пальцев.
Она окинула меня взглядом.
— Я имела в виду самые высшие очки.
Я ухмыльнулся.
— Ага. Но не с этим сукиным сыном, — я слегка толкнул коробку бедром.
Девушка снова засмеялась.
— Подумать только. Мастер игры на рояле и пинбольной машине. Необычное сочетание.
— Я разносторонний мужчина.
Она отвернулась, возможно, чувствуя двойной смысл моих слов.
— Молодец. У меня к тебе небольшой вопрос, — сказала Бри, меняя тему.
Я скрестил руки.
— В чём дело?
— Какие у тебя планы через две недели?
Я засмеялся.
— Никаких. Я играю на рояле и пинбольной машине, потому что больше ни на что не способен.
— Хотел бы пойти на благотворительное мероприятие?
Я вскинул голову. Это было интересно. Почему она куда-то меня приглашала?
— Зависит от того, какое мероприятие.
— Вечер устраивает твоя мама. Я нашла для неё помещение и составила расписание.
— Быстро работаешь.
— Ну, да, Джулс была крайне настойчива. Можно сказать, мотивировала меня.
Я засмеялся.
— Иногда она похожа на надзирателя.
— Ага, и в правду. Честно говоря, от этого немного не по себе.