Бэйр
Шрифт:
После старушка открыла нам дверь и позволила войти на участок.
Но на самом деле женщина оказалась не такой старой, какой я ее представляла. Лет шестьдесят пять, не больше. Внешне она напоминала бабу Ягу в наиболее симпатичном ее варианте.
Седые, немного кудрявые распущенные волосы были ниже плеч, большой крючковатый нос, узкий длинный подбородок, тонкие губы и маленькие хитро прищуренные глазки неопределенного цвета. Одета женщина была так же, как и миллионы бабушек из моего мира: синее платье, а на плечах серый шерстяной
И все же, несмотря на всю неприметность своего вида, старушка настораживала. Она совсем не выглядела старой в полном смысле этого слова: прожитые года не давили на ее старческие плечи, глаза не светились усталостью, а походка не была тяжелой или вымученной, как у большинства пожилых женщин. Она держала пряма и не горбилась, была ростом чуть ли не с Дейка, а палка, которой она отгоняла ухаря, оказалась не клюкой, а граблями, которые она поставили у калитки, когда мы вошли на участок.
— Арланд, сынок, да как ты вырос! Сколько лет-то прошло? Тебе, пади, семнадцать годков уж будет! — заулыбалась старушка, стискивая инквизитора в объятиях.
— Эээ… — выдохнула несчастная жертва старческой немощности. — … Мне уже двадцать два, тетя Сара…
— Сколько-сколько!? — удивилась старушка, выпуская инквизитора из своих объятий. — Ба, да ты ж вон как вымахал!
— Это наша стражница, ее зовут Сарабанда, — объяснил нам с Дейком Арланд, обняв старую знакомую за плечи. — Тетя Сара, это рыцарь ордена Черного Дракона, Дейкстр Донан, и Бэйр, его помощница.
— Ах, да, гости, — проговорила «тетя Сара» с таким видом, как будто только что нас заметила. — Проходите, нечего у ворот стоять. В доме все расскажете!
Нас повели в дом через небольшой уютный садик. Странно, но внешне это место больше всего напоминало загородную дачу. Кустики с цветами, клумбы, даже засыпанные камнем дорожки здесь есть (камень, как я поняла, речной). Видно, что позади дома была еще одна калитка в заборе, по моим предположениям, она вела в другойц участок, отведенный под огород.
Мы зашли на небольшую веранду, под крышей которой умещался аккуратный круглый столик и кресло-качалка. Над дверью висел пузатый фонарик, точно такой же, как у калитки. Под дверью находился вязаный коврик, скорее даже циновка, об которую мы послушно вытерли ноги.
Внутри двухэтажного дома было достаточно уютно. В коридоре, сразу у прихожей, была деревянная лестница с перилами, ведущая на второй этаж.
Оставив обувь и плащи у деревянной вешалке в сенях, мы прошли вглубь дома по узкому короткому коридорчику, устланному длинным вязаным ковриком… видимо, у стражницы была страсть к вязанию.
На первом этаже было две комнаты. Дверь в одну находилась в середине коридора, в другую — в конце. Мы зашли в ту, что в конце, она оказалась кухней. Большой, просто огромной кухней, которая определенно была самым главным местом в этом доме.
Под потолком в углах висели веники сушеных трав, нитки, на которых были нанизаны грибы,
В середине комнаты стоял большой стол, по обоим его сторонам были лавки, а во главе стола возвышался большой величественный стул с ручками, на спинке которого висел очередной круглый вязанный коврик.
У противоположной столу стены стояла печка, такая огромная, что в ней можно обжарить до хрустящей корочки даже такого верзилу, как Дейк. Наверху у нее лежали шкуры и было сложено одеяло. Видимо, Сарабанда частенько там спала.
Кроме печки и стола здесь еще был шкаф с посудой и книгами, умывальник с ведром (если в этом мире есть водопровод, то таким вещам, как железный умывальник, удивляться не приходится). У умывальника из-под ковра выглядывало железное кольцо. Видимо, там была кладовка… ох, помню я эти кладовки! В жизни туда больше сунусь!
— Проходите, садитесь за стол, — улыбнулась Сарабанда, начиная носиться вокруг печки. — Я сейчас чайку заварю.
— Чайку? — удивляюсь. — А откуда у вас здесь чай?
— Да в миле отсюда деревенька есть, куда торговцы часто с тракта заезжают. Там я чего только не покупаю! Вот, на прошлой неделе туда ходила, метлу новую купила, зачарованную. Метет — залюбуешься! Сама мне весь дом вычищает, — хвасталась Сарабанда, улыбаясь.
— Да, наверное, метла здорово помогает в таком большом доме, — замечаю, хотя по виду этой бабушки можно сказать, что она сама эту метлу зачаровала, чтобы летала получше, а уборку в доме за нее не метла, а черные коты делают. — Я почему-то думала, что вы тут одна живете, как отшельник.
— Да нет, нет конечно, что ты! — отмахнулась от меня старушонка. — Тут деревни не так далеко, ко мне детишки постоянно забегают. Меня потому Сеймуры и наняли, чтобы я от этих детишек склеп их фамильный охраняла. Они, знаете ли, везде забраться норовят… Но вот недавно пара мальчиков, сынки рыбака Степана, убежали к склепу, я тогда с больной головой лежала, даже не знала о том… Ну так они через два дня не вернулись, их искать принялись, даже в склеп пытались забраться. Я-то хоть и стражница, но детки — это ж святое, я мужикам разрешила вокруг склепа поискать и внутрь заглянуть. Да только внутрь они не попали, дверь была заперта наглухо, и детей не нашли. Я вот боюсь, как бы детки в склеп не забежали и не задохнулись там, запершись по глупости.
— Как давно это было? — настороженно спросил Дейк.
— Да три месяца назад… жалко деток, — горько вздохнула Сарабанда. — Я ведь их обоих знала, такие приятные, хорошие мальчики были… и тут такое.
— Так, кажется, Дороти уже поймала парочку живых до меня, — пробормотал Дейк, мы с Арландом обеспокоенно на него посмотрели. — Эта тварь убивает даже детей!
— Кто? Что за тварь? — удивленно посмотрела на нас старушка.
Дейк вкратце объяснил ей происходящее, в том числе и то, зачем мы здесь.