Бей в кость

Влодавец Леонид Игоревич

— Отвечаю, — явно подражая одному генерал-губернатору, пробасил Болт. — Эти самые сумочки через полчаса будут на борту красивого танкера, стоящего в нейтральных водах под панамским флагом, но исключительно с русской командой.

Туда же вернутся те, кто… вернутся. Еще вопросы?

Больше вопросов не было. Болт глядел на часы, пятнадцать минут, отведенные вертолетчику Лапе на подготовку к вылету истекали. Сколько он дал на экипировку — неизвестно, но бойцы были в полной боевой уже через десять минут.

Еще пару минут Болт затратил на проверку снаряжения.

— Сойдет, —

заявил он веско. В это самое время по шеренге пронесся легкий шепоток — неподалеку от Болта появился старый знакомый Васька Луиш. Как и куда он исчез, когда бойцов построил Болт, никто не заметил. Должно быть, тоже переодеваться ходил, потому что появился он уже не в драной майке, а в приличной камуфляжке с майорскими звездами на погонах. И на башке у него был камуфляжный берет с ленточками на затылке.

— Взво-од… — напружинился Болт. — Смир-рна! Равнение налево! Товарищ майор…

— Вольно, — сказал товарищ майор уже почти без акцента. — Представляюсь: команданте Васку Луиш, начальник разведки 2-й армии правительственных войск. Комедий больше ломать не буду. Интерес взаимный.

Мир-дружба, Ленин-партия-комсомол — все это прошлое и будущее. Настоящее — выгода. Вош комприендеш? Облигаду!

— К машине! — рявкнул Болт, и бойцы дружно попрыгали в «газон». Сам Болт уселся в кузов последним, а рядом с водителем в кабину забрался команданте Луиш.

Вертолет был уже готов к взлету, все быстренько, не мешая друг другу, забрались в него сразу через две двери. Турбины набрали обороты, и доблестный «Ми-8» — самая массовая «вертушка» в мире, говорят! — потянула «тургруппу» в здешнее небо. Предстоял час полета, а следовательно, в некотором роде бездействия. Тарану как-то невольно захотелось припомнить, с чего же все начиналось на этот раз…

ВОСПОМИНАНИЕ

Начиналось все, естественно, с Полины и ее уютной постели, где Юрка провел три дня и три ночи, с небольшими перекурами на еду и на кормление Борьки, который, как выяснилось, был приучен есть только по часам. Причем в одни часы он исключительно сиську сосал, а в другие — доппаек в виде кефира и молочных смесей из бутылочек. Пока Полина всем этим занималась, Тарану дозволялось подремать, но потом, как только ребенок насосавшись, мирно засыпал, Полина тут же вновь заползала к Юрке.

Честно сказать, Таран никогда не подозревал, что способен девять раз в сутки трахать одну и ту же, причем уже неплохо знакомую бабу. Конечно, он догадывался, что это Полина ему я кую потенцию организовала — и только для себя лично. Наверно при желании госпожа Нефедова могла бы внушить ему безумную любовь к своей персоне, но, видимо, считала, что будет лучше, если в их отношениях окажется поменьше искусственного. Наверно, она просто хотела приучить Юрку к мысли, что у него есть вторая семья, и усердно называла его «папочкой», общаясь с ребенком. Юрка несколько раз брал этого детеныша на ручки, катал его в коляске по открытому дворику, но все же он ему нравился гораздо меньше, чем Лешка. Правда, Таран чуял, что если он тут еще пару недель проживет, то привыкнет к этому микропузику. Уж очень симпатично он лыбился и цапал Юрку за нос пухлыми ручонками.

И Полина

к концу третьих суток стала очень даже привычная. Вначале Юрка ее, чего греха таить, побаивался. Ему все на ум приходила мысль, будто Полина его в конце концов уморит, чтоб не отдавать обратно. Или по меньшей мере, мужской силы начисто лишит — что ей это стоит? Наконец, Юрка очень беспокоился насчет того, что экстрасенсиха задержит его тут на год или больше, а Надька тем временем возьмет да и разведется с ним и выйдет замуж. Например, за Витьку Полянина, отбив его у Майки.

Поэтому, переночевав третью ночь в объятиях Полины, Таран был немало удивлен, когда поутру она сказала строгим и серьезным тоном:

— Большое тебе спасибо, Юрик, но нам пора прощаться. Тебя начальство отправляет в очень дальнюю командировку. обещала, что отдам тебя целого и невредимого через трое суток. Таковы условия договора — а я человек честный.

Конечно, мне то не мог бы помешать его нарушить, но мне хочется мира, а не воины. И чтоб Бореньке было спокойно. Понимаешь?

— Ага, — ответил Таран удивленно, посмотрел в Полинины глазки, а потом приподнял ей очки на лоб и очень нежно поцеловал сперва в левый глаз, потом в правый, ощутив соленый привкус слезинок. Вряд ли он сделал это по мысленному приказу Полины. Нет, ему самому хотелось попрощаться с ней как можно нежнее.

— Тебе пора, — Полина прикоснулась губами к Юркиному рту и сразу же слегка отпихнула его от себя.

Таран прошел в обратном порядке весь тот путь, по которому добирался до обиталища Полины, поменял свое стерильное одеяние на одежду, в которой прилетел из МАМОНТа, и вновь попал в лапы тех крутых мужичков, которые сопровождали его с аэродрома. Конечно, на Юркину голову снова водрузили мешок, и в незрячем состоянии усадили сперва в джип, а потом в вертолет.

Однако вертолет привез Тарана не на скромный военный аэродром, к знакомому «Ан-26», а ни больше ни меньше, как в Шереметьево-2. Там его поджидали два знакомых лица — Гусь и Топорик, с которыми ему пришлось лететь дальше…

«СЛАВЯНСКИЙ БАЗАР»

От воспоминаний Тарана отвлек легкий толчок в плечо.

— Не спи! — рявкнул сидевший рядом с ним боец по прозвищу Гребешок. Он прилетел в одной компании с Олегом Федоровичем (он же дон Харама, Механик и просто Мех), Налимом, Агафоном и Лузой с того самого тропического острова, где Таран побывал в прошлом году. Великана Лузу и коротышку Механика Таран лучше всех запомнил, потому что вместе с ними лазил по затопленным штольням, а Гребешка и Налима видел только мельком. Но за время полета на «рыдване» узнал, что Гребешка зовут Мишка.

— Прилетели, что ли? — удивился Таран, похлопав глазами.

— Не прилетели, а приплыли… — нервно буркнул Гребешок. — «МиГи» азеведовские вокруг нас вертятся. Второй заход делают, а почему-то не долбят…

Не иначе посадить хотят где-нибудь, суки! Неужели не слышал, когда первый раз проходили?! Здоров спать!

Точно, откуда-то сзади накатывал хорошо знакомый свист реактивных турбин. Спать Таран, конечно, не спал, но уж больно крепко погрузился в воспоминания. Этакий рев не услышал — ну и ну!