Бетховен
Шрифт:
— Но, дорогая, они же возненавидят меня…
— Лучше пусть тебя, чем меня.
— Большое спасибо. — Мистер Ньютон расправил плечи и направился к кухонной двери. — Однако в глубине души ты осознаешь, что я прав. Может показаться, что я проявляю жестокость, однако впоследствии ты будешь мне благодарна. Вот увидишь.
На лице миссис Ньютон отразилось сомнение.
Маленькая Эмили сидела на траве, держа щенка на коленях. Он смачно лизнул ее в
Тэд, играя, пробежал мимо них, и щенок радостно помчался за ним, заливаясь громким лаем. Райс бросила в траву большой резиновый мяч синего цвета, и сенбернар кинулся следом за мячом. Он попытался схватить игрушку своими маленькими зубками и неуклюже кувыркнулся через голову, запутавшись в лапах. Все трое ребят были невероятно счастливы. Даже Джордж Ньютон не мог не признать, что все происходящее выглядело невероятно мило.
Решительно сунув руки в карманы пиджака, он произнес:
— Привет, ребята.
— Привет, папа! — хором ответили дети.
— Посмотри, — сказала Райс, указывая на щенка, который продолжал сражаться с мячом. — Он уже умеет играть… ну, по-своему.
Щенок оставил в покое мяч, подбежал к мистеру Ньютону и принялся теребить шнурки на его ботинках.
— Эй, постой. Прекрати это. Отстань. — Джордж попытался отпихнуть ногой щенка. Тот поднял на него глаза, полные недоумения. Почему этот большой человек не желает играть? Ведь всем остальным это нравится!
— Папочка, можно, он будет спать в моей комнате? — спросила Эмили.
— Он будет спать в моей комнате! — возразил Тэд.
— Ну уж нет! — воскликнула Райс. — Я самая старшая. И он будет спать у меня в комнате!
— Он не будет спать ни в чьей комнате, — прервал этот спор Джордж Ньютон. — Помолчите-ка минутку и послушайте меня, ладно?
Дети притихли и прекратили играть со щенком. Даже маленький сенбернар, казалось, насторожился.
Мистер Ньютон набрал в грудь побольше воздуха.
— Как вы понимаете, мы не те люди, которые могу позволить себе держать в доме собаку…
— Нет, мы как раз те! — заявила Райс.
— Дай мне договорить. Мы не можем позволить, чтобы в нашем доме жила собака. В нашем доме могут жить люди. Мы можем держать в доме золотых рыбок. Мы, в конце концов, можем завести муравьиную ферму…
— Муравьев нельзя научить играть в мяч, — заметил Тэд. — И золотых рыбок тоже.
— Дети, вы не представляете себе, что значит держать в доме собаку. Это не только игра с мячом и радостный смех…
Юные
— Держать в доме собаку — это нелегкое и хлопотное дело. Собаку нужно выгуливать каждый день, и не один раз.
— Я буду его выгуливать! — воскликнул Тэд.
— А я буду помогать, — подхватила Эмили. — Обещаю, папочка.
Сердце Джорджа заныло при мысли о том, что придется так жестоко убить мечту ребятишек. Однако ничего другого ему не оставалось…
— А кто будет кормить его? Ведь собаку обязательно нужно кормить. Каждый день. Утром и вечером.
— Я буду кормить его, — вызвался Тэд. — Честное скаутское.
— Да, сейчас ты можешь это пообещать, но потом ты забудешь. И кому же придется заниматься этим вместо тебя? Конечно же, мне и твоей маме.
— А ты проверь, как мы сдержим слово! — заявила Райс. — Нам ведь нужно научиться ответственности, ты сам постоянно это твердишь!
Однако Джордж не мог позволить кому-либо разубедить себя. Он продолжал настаивать, стараясь призвать своих детей к здравому смыслу.
— Вы же понимаете, что мы живем в новом чистом доме. У нас с мамой ушло на этот дом множество денег, сил и времени.
Эмили обеими руками прижала щенка к груди, сморгнув с ресниц слезинки. Джорджу Ньютону показалось, что в его сердце вонзили острый нож.
— Я так и знала, — с отвращением сказала Райс.
— Тьфу, — мрачно добавил Тэд. — Как обычно — дела, дела…
Эмили всхлипнула, и миссис Ньютон присела рядом с ней, стараясь утешить. Мимоходом Элис бросила на мужа сердитый взгляд через плечо.
Джордж откашлялся.
— И потому мы с вашей матерью решили…
— Нет, это ты решил, — поправила его Элис.
Джордж умолк, соображая, что сказать теперь. Вся семья смотрела на него с немым осуждением.
— Мое личное решение… Таково мое решение…
Щенок был очень обеспокоен слезами Эмили. Он начал скулит и трогать девочку лапкой, пытаясь хоть как-то успокоить ее.
— Я принял решение, — произнес Джордж. — Я… я… — Он сделал глубокий вдох. — Знаете, дети, вы лучше бы дали ему какое-нибудь имя, чтобы я знал, как прикрикнуть на него, когда он начнет грызть и рвать все в этом доме!
Три пары детских глаз уставились на него. Эмили сразу прекратила плакать.