Бестиарий
Шрифт:
«Он забрался сюда, взял ручку и нарисовал смайлик на лбу самого сильного родственника в семье. Это – не случайный жест, а предупреждение, говорящее о его намерениях и возможностях. Он как бы предупреждает: если ты кому-то расскажешь о происходящем, то в следующий раз моя выходка приобретёт более серьёзный характер. Он не боится ни полиции, ни того, что я кому-то что-то скажу. Он знает, что полностью контролирует ситуацию».
– Саш, – брат тронул её за плечо. Она запоздало пробормотала:
– Всё нормально. Сильное де-жа-вю.
– Да уж. Ты так на меня смотрела,
Она нервно усмехнулась и ничего не ответила.
«Он и ко мне мог зайти, пока я сплю».
Саша быстро вернулась в свою комнату и подошла к ещё не собранной кровати. Представила, как незнакомец стоит над ней, пока она спит. Она неторопливо подошла к своей подушке, не понимая, что делает, словно ведомая неким инстинктом. Затем она медленно подняла подушку и увидела под ней аккуратно сложенный лист бумаги. Вырванная страница из её же ежедневника была исписана всякой чепухой. Список продуктов, которые мама попросила купить, названия нескольких книг, понравившихся Саше, и название одного фильма. Затем следовала запись, которую незнакомец обвёл той же ручкой, какой сделал смайлик на лбу её брата. «Иногда мне кажется, что демоны существуют. У них нет рогов, нет когтей и страшных, чудовищных физиономий. Но они кроются в людях – невидимые, неосязаемые. И меня тянет к ним…»
Он обвёл эти слова ручкой не один раз, а с нажимом два раза.
Саша присела на кровать, слепо глядя на записку. В голове её не было ни единой мысли.
А потом мысли появились, они шли друг за другом, лишённые всякой эмоциональной нагрузки.
«Он должен быть сильным, ловким – он забрался на второй этаж ко мне в квартиру очень просто, словно уже делал нечто подобное. Есть вероятность, что это – тот самый парень из ночного клуба, но даже если это так, то это ни о чём не говорит. Какой ему смысл затевать со мной игру? Каков мотив подобного внимания к моей персоне? Какова цель? Он хочет напугать меня, произвести впечатление, чтобы поиздеваться. Психопаты порой так и делают просто ради развлечения без конкретной цели. Я только не понимаю, зачем обводить именно этот абзац из моего ежедневника. Причём здесь он?»
Саша уже встала и стала нервно расхаживать по комнате. Она чувствовала себя в западне. От страха её подташнивало. Больше всего ей не хотелось, чтобы в происходящее оказалась как-то втянута семья. Она не простит себе, если хоть с кем-то из родных что-то случится.
Стоя у окна, Саша вспомнила про диалог с консьержкой, которая выглядела напуганной вчера.
Она быстро обулась и спустилась на первый этаж. Но вчерашней консьержки уже не оказалось на месте. Работала её сменщица, и она никак не могла ответить на вопросы девушки.
До самого вечера Саша не могла придумать, как ей быть.
В смятении она открыла нетбук и стала искать информацию о происшествиях в парке 850-летия Москвы, где бегала вчера. Свежая новость: «Девушка прыгнула с моста прямо на глазах у маленьких детей».
«Сама», – подчеркнула про себя Саша. Почему-то этот факт сильно её встревожил. – «Она прыгнула сама».
Затем она снова открыла папку
«Однажды утром ты шла по своим делам. Дорога вела через мост. Ты почти прошла его, но внезапно остановилась. Потом ты посмотрела вниз, в воду. А потом прямо с сумочкой упала в реку. Зачем ты это сделала?»
На другой день Саша старалась притворяться, чтобы дома никто не понял, как ей страшно. Ей казалось, что она преуспела в этом, но мама спросила у неё за завтраком, когда оба брата уехали:
– Ты уже второй день не бегаешь. Что-то случилось?
– Маршрут надоел, – ответила Саша. – Хочу другой выбрать. Может, придётся ездить на метро.
– А мне кажется, что-то стряслось, – мама изучающе посмотрела на дочь. – Бледная ты какая-то, круги под глазами. Не хочешь поделиться?
– Нет… Не бери в голову. Всё хорошо.
– Солнышко, я уже тебе говорила, что эти твои попытки… расследований могут завести тебя в неприятную историю.
– Да, ладно, я же только конспектами занимаюсь, – она постаралась не сосредотачиваться взглядом на лице матери.
Потом Саша сказала маме, что пошла подбирать себе новый маршрут, и отправилась в свою комнату.
Ещё до того, как она села за рабочий стол, раздался звонок телефона. Девушка вздрогнула, сердце ее панически заколотилось, но это была Ася. Саша, преодолев потемнение в глазах, взяла трубку.
– Привет…
Услышав её голос, она нахмурилась:
– Привет, что у тебя с голосом? Ты плакала?
– Ты проницательная, – грустно ответила Ася. – Можешь приехать?
– Конечно, уже выбегаю. Что-то случилось?
– Нет, – проронила Ася. – Мне просто очень хочется тебя видеть.
– Я скоро буду!
Она вспомнила, что не успела поинтересоваться, обменялась ли её подруга номерами телефона с парнем из клуба. Наверняка обменялась.
«Чёрт».
– А ты куда? – спросила мама, увидев, как Саша спешно обувается.
– Встретиться с Аськой хочу. Я внезапно сбежала с вечеринки, она на меня обиделась. Не очень хорошо вышло, – легко произнесла она.
Такие ситуации не являлись редкостью, поэтому мама ей поверила.
Саша махнула маме рукой и вышла в подъезд.
«Нетбук, блокнот, ножницы, шпильки, телефон… Вроде бы, ничего не забыла».
Ветер на улице обжигал её плечи холодом, Сашу знобило, несмотря на яркое, тёплое солнце. Она добежала до метро.
Ей не повезло. При переходе на нужную ветку в центре, в вагон зашло слишком много людей. Обычно Сашу спасала музыка, но теперь она почти не помогала. Люди теснились друг к другу, соприкасались плечами, игнорировали друг друга, духоту, метро, Москву и собственную жизнь. Они пытались прятать свои взгляды – смотрели в потолок, себе под ноги, в экраны телефонов, в книги, куда угодно, только не на ещё одно двуногое существо. Иногда они сталкивались взглядами, полными презрения, опаски и тупого безразличия. Кровь стучала у Саши в висках. Гнёт эмоций навалился на неё, но внезапно всё смолкло, словно вагон накрыла мгла…