Бесстрашный горец

Хауэлл Ханна

Эван кивнул. В этот момент к ним подбежал Сайаран, и Эван улыбнулся, глядя, как мальчуган примостился рядом с Фионой, едва не усевшись ей на колени.

– Тебе нравится пир, Сайаран? – спросил он.

– Да, – ответил мальчик, засовывая в рот пирожное. – Дедушка подарил мне бабушку.

– Это точно.

Сайаран взглянул на Фиону:

– А у тебя есть бабушка?

– Нет. Боюсь, что я не подарю тебе ни дедушку, ни бабушку. У меня есть только братья, так что у тебя теперь есть еще несколько дядей. Как мне кажется, ты с ними ско­ро познакомишься.

– А

я им понравлюсь?

– Сразу же, как только они тебя увидят, – заверила его Фиона и поцеловала в лоб, отчего мальчуган захихикал.

– А мой папа тоже понравится?

– Конечно.

– Тоже сразу?

– Может быть, однако я подозреваю, что скорее всего для этого потребуется некоторое время. Видишь ли, мы поженились без их разрешения, и теперь они некоторое время будут хмуро смотреть на него, пока все не узнают получше. – И она расхохоталась, глядя, как Сайаран на­хмурился. – Именно так.

– Ты хмуришься, как взрослый Мужчина, сынок, – за­метил Энаи и притворно сердито взглянул на Фиону: – Мне кажется, я должен строго следить за тем, чему ты учишь мальчишку.

– Меля учат многим вещам, – встрял в разговор Сайа­ран.

– Именно это меня и беспокоит, – пробормотал Эван и ухмыльнулся, когда Фиона насупила брови, хотя глаза ее искрились смехом. Однако когда Сайаран умчался к своим друзьям, он уже серьезно спросил: – Ты счита­ешь, что с твоими братьями возникнут какие-то пробле­мы?

– Ну, не думаю, что слишком серьезные. Ведь они раз­решили мне самой выбрать мужа, я и выбрала. Хотя они могут быть немного недовольны тобой из-за того, что ты так долго не сообщал им, где я нахожусь.

– Недовольны?

– Ну да, но ты не беспокойся, совсем чуть-чуть. – Вне­запно Фиона заметила, что в большом зале стало необык­новенно тихо, все присутствующие замолчали, и нахмури­лась. – Что случилось?

– По-моему, они все думают о том, о чем думаю я.

– О чем же?

– О том, что недовольство не должно выглядеть на­столько устрашающим.

Только сейчас Фиона поняла, что все, включая Эвана, смотрят на дверь большого зала, и замерла. Она взгля­нула сначала на Сигимора и, заметив, что он загадочно ухмыляется, почувствовала легкую тревогу. Медленно обернувшись, она посмотрела на дверь, и глаза ее расши­рились от ужаса: на пороге стояли трое ее братьев в окру­жении нескольких Макфингелов, застывших как извая­ния. «Недовольство» – не то слово, которым можно было бы описать взгляд Коннора, устремленный на нее и Эвана. Интересно, кого из них он жаждет изрезать на мелкие кусочки?

– И ты говоришь, что это недовольный взгляд? – тихо спросил ее Эван.

– Да нет, скорее убийственный, кровожадный. Я толь­ко что подумала, кого из нас он мечтает искромсать на куски.

Глава 22

— Фиона!

– Наверное, все-таки меня, – прошептала Фиона и сжалась от страха, глядя, как Коннор, Дайермот и Энтони, а за ними Джиллиан и Илза направляются к столу.

При приближении родственников жены

Эван учтиво поднялся со стула. Несмотря на то что лицо брата Фионы, Коннора, было искажено от ярости, Эван почувствовал, что на душе вдруг стало легко, а все сомнения, еще недавно мучавшие его, куда-то испарились. Коннор Макенрой был крупным светловолосым мужчиной, с обезображенным шрамами лицом. Он производил впечатление человека су­рового, которому довелось участвовать во многих сражени­ях и посчастливилось выжить. С первого взгляда Эван по­нял, что у него с братом Фионы много общего и догово­риться им друг с другом будет несложно.

Ему очень хотелось попросить этого мужчину, сурово смотревшего на него, минутку подождать, поскольку ему нужно поговорить с Фноной, однако он, естественно, не стал этого делать. Только сейчас у него исчезли последние сомнения в том, сможет ли Фиона полюбить его, та­кого некрасивого, обезображенного шрамами, мрачного и неприступного. Эван теперь точно знал, что внешняя красота для Фионы не имеет никакого значения. В отли­чие от всех остальных женщин, встречавшихся Эвану на жизненном пути, Фиона не обращала внимания на по­добные мелочи. Она выросла среди мужчин, похожих на него.

Как можно спокойнее, постоянно помня, что рядом с ним находится человек, готовый избить его до полусмерти, Эван познакомил родственников Фионы с теми, с кем счел нужным, и предложил им сесть.

– Мы празднуем женитьбу моего отца, – сказал он, вновь садясь на стул напротив Коннора и пристально глядя на него.

– Кстати, о женитьбе… – начал было Коннор, но Фи­она перебила его.

– Как я рада тебя видеть! – воскликнула она, мило улыбаясь и не обращая никакого внимания на то, что брат сверлит ее яростным взглядом. – Боялась, что ты не при­едешь сюда еще долго-долго.

– Не заговаривай мне зубы, Фиона! Я намерен погово­рить с твоим мужем, а потом с тобой на тему о безмозглых девицах, которые так и норовят улизнуть из дома, прекрас­но зная, что за каждым углом их подстерегает опасность.

– Ты не имеешь права читать мне нотацию, Коннор. Я теперь замужняя женщина, и только Эван может поучать меня.

– Ты станешь замужней женщиной только тогда, когда я тебе разрешу.

Замечание брата показалось Фионе довольно глупым. Она перевела взгляд на Джилли, которая не сводила глаз с Эвана, и только собралась спросить ее, что она такого уви­дела, как та повернулась к ней, ухмыльнулась и подмигнула, давая тем самым понять, что одобряет ее выбор, и у Фионы сладко забилось сердце.

– А теперь посиди и помолчи, – приказал Коннор, не обращая внимания на укоризненные взгляды жены и не­вестки, – а мы с твоим мужем поговорим.

Фиона хотела возразить, но Эван схватил ее за руку и легонько сжал. «Что ж, придется какое-то время не вмеши­ваться в их разговор», – решила Фиона. Она доставила бра­ту много беспокойства, сбежав из дома и слишком долго не давая ему знать, что находится в безопасности. Он имеет полное право сердиться на нее, но она не позволит ему вымещать свою злость на Эване.