Бесстрашная

Торн Александра

«Перестаньте, – молча умоляла она, – дайте мне вернуться к Улиссу». Однако капли жидкости неумолимо продолжали проникать в горло, и Райне оставалось или задохнуться, или проглотить.

Она конвульсивно глотнула и судорожно вздохнула, когда жидкость обожгла ей рот и желудок.

– Очнись, Райна, – сказала мать. – Пожалуйста, приди в себя. Давай, детка, ты можешь…

Сознание Райны все еще было в тумане, и ей было мучительно тяжело возвращаться с небес на землю, но она уже слышала полный любви и беспокойства голос матери. Этот голос вытягивал ее из

темной бездны, медленно, дюйм за дюймом. Постепенно она возвращалась в этот мир и уже ощущала жесткую поверхность, на которой лежала, одеяла, покрывавшие все ее тело с головы до ног, и запах ужина.

Кухня. Райна была в кухне. Последнее, что осталось в ее памяти, был луг, где Улисс занимался с нею любовью. Как она сюда попала? Ее веки затрепетали, глаза раскрылись. Она увидела четыре взволнованных лица, склонившихся над нею, – Велвет, Рио, Террилла и Алицию. А где же Улисс? Неужели эта сцена любви только приснилась ей? Она попыталась позвать его, но из горла ее вырвалось только хриплое карканье. Райна ощутила мучительное покалывание в ногах и руках по мере того, как сердце начало проталкивать кровь в ее полузамерзшие конечности. Боже! Она чувствовала себя такой слабой.

– Не разговаривай, – сказала Велвет, – будет еще время поговорить, но попозже. Ты должна беречь силы.

– А теперь тебе пора лечь в свою постельку, – вмешался Рио.

У Алиции хлынули слезы, когда она увидела, как Рио уносит Райну из кухни. Ведь она чуть не потеряла самого близкого друга, который когда-либо был у нее в жизни. Боже милостивый! Если бы Райна умерла, всю оставшуюся жизнь ей пришлось бы провести на коленях, моля Бога о прощении. Ей пришлось бы уйти в монастырь, чтобы искупить свою вину.

Она не должна была увлекать Террилла от пруда, не должна была оставлять Райну одну с Улиссом – и вовсе не потому, что он мог навредить ей.

Улисс тяжело прислонился к стене и стал медленно оседать, будто ноги не держали его. У него был такой вид, словно он только что заглянул в преисподнюю, – помертвевшее лицо, налитые кровью глаза, растрепанные волосы.

То, что Алиция оставила Райну и Улисса одних на замерзшем пруду, таившем неизвестные опасности, было эгоистично с ее стороны. И все же, если бы Алиции предоставили такую возможность, она снова поступила бы так же. Минуты, которые она провела наедине с Терриллом, были самыми памятными, самыми волнующими, самыми восхитительными в се жизни – и она хотела, чтобы это повторилось.

Почему то, что важно, всегда происходит не вовремя? Почему она не встретила кого-нибудь вроде Террилла в Англии, вместо того чтобы влюбиться в человека на другом конце света и так далеко от дома? Почему она не отдала свое сердце кому-нибудь, кого ее мать приняла бы без возражений и жалоб?

Вот они, браки, которые совершаются на небесах, думала Алиция, и печаль ее становилась все острее, потому что она сознавала, что сложности в жизни Ромео и Джульетты были не серьезнее тех, с которыми придется столкнуться ей и Терриллу. А то, что и он не остался к

ней равнодушен, только усиливало ее беспокойство.

От страха за будущее Алицию пробрала дрожь. Если ее уличат во лжи, ей придется дорого заплатить за это.

Самое меньшее, на что Алиция может рассчитывать, это на хорошую нотацию. А самое худшее… О! Шарлотта могла немедленно купить обратный билет на пароход и увезти ее в Англию. Как бы то ни было, ни в том, ни в другом случае ей не удастся снова остаться наедине с Терриллом. Мысль об этом исторгла у нее тихий стон, который образовался где-то внутри и поднялся к горлу, но внезапно стих.

– Не огорчайтесь, мисс Алиция, – сказал Террилл, обращаясь к ней с сочувственной улыбкой и совершенно не понимая причину ее печали. – С Райной все будет в порядке.

Его слова отчасти утешили Алицию, но она почувствовала бы себя много лучше, если бы он подошел к ней и обнял ее. Вместо этого он направился к Улиссу и похлопал его по плечу:

– Ты и сам не понимаешь, что сделал, вытянув Райну из пруда. Она обязана тебе жизнью.

– Ты сделал бы это гораздо быстрее. У меня это отняло чертовски много времени. – Голос Улисса прервался. – Слава Богу, что ты пришел мне на помощь вовремя. Не думаю, что я смог бы сделать еще хоть шаг с Райной на руках.

Алиция не обратила внимания на отчаянное выражение лица Улисса. А что, если де Варгасы слышали это?

Что, если бы Велвет вошла в эту минуту? При этой мысли ее охватил приступ тошноты.

– Замолчите! – Чтобы придать вес своим словам, Алиция приложила палец к губам.

Террилл посмотрел на нее, а Улисс пробормотал:

– Простите.

Она больше не могла тратить время на них. Теперь все ее мысли занимала Райна и то, что Райна могла сказать родителям. Эта мысль тотчас же придала Алиции силы и заставила ее действовать.

– Вы обещали ничего не рассказывать, – прошептала она, стараясь, чтобы ее слова звучали как можно убедительнее.

Улисс кивнул в знак согласия. Во взгляде Террилла вспыхнул протест:

– Я ничего подобного не обещал. Алиция ответила ему обжигающим взглядом.

– Но вы не сказали «нет», а теперь уже поздно.

С ним она побеседует позже. А теперь у нее есть более неотложные дела.

– Надеюсь, вы извините меня, – сказала Алиция. – Я хотела бы побыть с Райной. – Потом добавила, обращаясь к Улиссу: – Пожалуйста, попросите мою мать не волноваться, если я останусь здесь на всю ночь.

И, бросив на Террилла последний предупреждающий взгляд, она подобрала юбки и поспешила за де Варгасами.

Дверь в спальню Райны была широко распахнута. Рио сидел на стуле у окна, держа дочь в своих объятиях.

Ее глаза были закрыты. Казалось, она спит. Юсфул лежал у ее ног. Его укоризненный взгляд был направлен на лицо Райны, словно он хотел сказать: «Ты не должна была идти без меня».

Велвет стелила свежие простыни на постель дочери. Алиция поторопилась помочь ей.

– Если вы не против, – сказала она, – я хотела бы побыть с Райной, пока она не очнется.