Бесстрашная

Грейди Робин

– Опять начинаешь?

– Не пойми меня неправильно. Но судя по тому, что я о ней узнал, она очень упертая. Не думал, что она признает временные рамки, установленные тобой.

Алекс пытался переварить услышанное.

– Ты хочешь участвовать в гонках. Естественно, ты можешь справиться с болью. Но, Алекс, ты же не хочешь получить осложнения? Уже во второй раз у тебя проблемы с этим суставом. А в третий раз вероятность серьезного повреждения будет еще выше. Если подобное случится, ты надолго выйдешь из строя.

Они вошли

в кабинет. На стенах висели многочисленные фотографии, на которых были запечатлены моменты триумфа Алекса Вульфа: Гран-при Монако, пьедесталы почета в разных частях света, бутылка шампанского, расплескивающегося на толпу поклонников. Из общей массы резко выделялся талисман из старого кольца для ключей и куска шины, который подарил ему его наставник, Картер Уайт. Именно он вселил в юного Алекса веру в себя и смелость, заменил трудному подростку отца, которого он так и не обрел в своей семье.

Алекс взял в руки документы. Эли был не только его помощником – он был первоклассным другом. Они были знакомы всего три года, но Эли стал Алексу ближе, чем его родные братья. Нет, он ни в чем не обвинял их. Некого было винить, кроме человека, который навсегда разбил их семью, – Уильяма Вульфа, гореть ему за это в аду.

Он еле дождался, чтобы, вернувшись из клиники, написать ответ Анабель:

«Рад слышать, что Джейкоб вернулся, а Натаниэль решил завязать с холостяцкой жизнью. Не могу поверить, что он уже достаточно подрос для того, чтобы жениться. Напишу тебе позже. Надеюсь, у тебя все хорошо.

С любовью, Алекс».

Он мог ей позвонить: у него был ее телефонный номер. Но он знал – Анабель предпочтет письмо, как и он сам. И дело было не в том, что они не разговаривали несколько лет после той ужасной ночи.

Алекс расслышал лишь последние слова Эли:

– …уверен, Либби все это тебе объяснила.

– Я буду делать все упражнения и следовать всем ее предписаниям, – сказал Алекс.

Эли присел на край полированного стола из розового дерева и неопределенно повел плечами:

– Я ожидал, она поборется за свою точку зрения.

Честно говоря, Алекс был не менее удивлен. Она сдалась слишком быстро, принимая его предложение.

– Деньги – мощный мотиватор. Я бы отправил ее ни с чем, если бы она стала уговаривать меня и настаивать. С ее стороны было бы глупо упускать подобный шанс.

– Я бы не рассчитывал на то, что деньги интересуют ее больше, чем тебя.

– Почему это?

– Тебе правда ее имя ни о чем не говорит?

Алекс развел руками.

– Элизабет Хендерсон была когда-то чемпионкой мира по серфингу.

Алекс вспомнил упрямый блеск ее поразительных янтарных глаз, необычный оттенок светлых волос и загар. Элизабет Хендерсон была чемпионкой мира? Конечно. Теперь картинка сложилась.

– Я не знал, – ответил он. – Я не очень разбираюсь в водных видах спорта. Тем более

в женских соревнованиях. А по телевизору передают женские чемпионаты по серфингу?

– При всей твоей интеллигентности, у тебя шовинистский взгляд на спорт.

Алекс схватился за грудь:

– Ты ранил меня в самое сердце. Не беспокойся. Я сумею с этим справиться. Если Либби Хендерсон ставит цель, она ее достигает. Думаю, это только говорит в пользу ее навыков в качестве физиотерапевта.

Эли внимательно вчитывался в документы, сверяя информацию. Он был похож на борзую собаку с непревзойденным нюхом, когда дело касалось выведывания мельчайших подробностей. Поэтому вопрос возник сам собой.

– А почему ты сразу не сказал мне, что Либби Хендерсон – бывшая чемпионка?

– Я хотел, чтобы ты познакомился с ней, не имея никаких предубеждений.

– Я не понимаю, как знание о ее спортивном прошлом могло мне навредить.

В голове Алекса лихорадочно закружились догадки и предположения. Неужели его недавняя неудача превратила его в параноика? Или есть что-то еще в прошлом Либби, о чем он пока не знает? Что-то, чего по неизвестным ему причинам Эли не желает открывать?

Эли наклонился над столом, указывая на неточность в договоре, но голова Алекса все еще была занята размышлениями о Либби.

Определенно, когда мисс Хендерсон придет к нему в следующий раз, он копнет глубже.

Глава 4

Полчаса спустя Либби вошла в двери своего городского офиса. Ее двадцатилетняя секретарша Пэйтон Нэгл откинула за плечи густые каштановые волосы и воодушевленно улыбнулась:

– Итак… как тебе звезда?

– По-прежнему сияет.

– А какой он? – Широко распахнув глаза, Пэйтон подалась вперед. – В реальной жизни он так же сексуален, как по телевизору?

– Пожалуй, даже сексуальнее. – Либби постаралась придать тону сухую небрежность. Он был так сексуален, что это граничило с преступлением.

– О, этот волевой подбородок, этот глубокий соблазнительный британский акцент. Честно говоря, Либби, я поражена, что ты не упала в обморок.

– Я – профессионал, Пэйтон. Профессионалы не имеют права терять сознание. – Она бросила на секретаршу серьезный взгляд. – Помни, ни слова никому о том, что я работаю с Алексом Вульфом. Он хочет, чтобы пресса считала, что он вернулся в Великобританию.

– А ты рассказала ему о серфинге?

– Эта история осталась далеко в прошлом.

– Но то, что ты чемпионка, может сблизить вас.

– Я лечу его, а не развлекаю. – Она повернулась, чтобы зайти в кабинет, но вдруг услышала за спиной длинный многозначительный свист.

Уперев руки в бока, Либби резко повернулась.

Пэйтон наматывала толстую каштановую прядь на указательный палец.

– Тебе он так сильно понравился?

Глаза Либби чуть не выскочили из орбит.