Бесстрашная

Грейди Робин

– Я сказал, что ошибся. Я прошу прощения.

Она внимательно посмотрела на него и повернулась, чтобы уйти.

«Извинения не приняты».

Но он схватил ее за талию. Когда их глаза встретились, она увидела в них уверенность, решимость и… настороженность.

Он почти улыбался:

– Ты не хочешь уходить.

– Ты не знаешь, чего я хочу.

– Тогда я скажу, чего хочу я.

Либби не собиралась отвечать на его поцелуй. Она собиралась убежать.

Но когда поцелуй стал глубже, и искры огня, заметавшиеся по

ее венам, поглотили единым жаром все ее тело, она почувствовала, как ее руки поднимаются и обнимают его шею и все тело прижимается к нему с прежней страстью. Если она спит, пусть Бог сделает так, чтобы она никогда не просыпалась.

Вечность спустя Алекс перестал целовать ее, но все еще не отрывал жарких губ от ее рта.

– Останься.

Ее сердце сжалось. Несмотря на все сомнения и страхи, Либби невероятно желала этого. Но не могла. Она не могла позволить сердцу одержать верх над рассудком, зная, что позже пожалеет об этом. Ей не стоило отвечать на его поцелуй. Не следовало приезжать.

– Нет.

Алекс откинул с лица прядь ее волос.

– Что тебя останавливает?

– Разум. И гордость.

– Они больше не в моде.

Либби почти улыбнулась, но в последний момент сдержалась.

– Черт, Алекс, я должна быть…

Когда его губы снова коснулись ее губ, продолжение фразы и остатки мыслей потонули в водовороте возбуждения, охватившего все ее тело. Последние кирпичики защитной стены упали вниз, и остатки сомнений и страхов растворились в эмоциях совершенно другого рода. Желание стало настолько невыносимым, что все остальное потеряло значение.

Она была снова потеряна.

Нежно целуя ее, Алекс гладил ее руки, заставляя ее сердце стучать все учащеннее. Он скучал по ней.

И Либби выдохнула:

– Я тоже скучала.

Секунды таяли, плавно переходя в минуты. Он прижал ее еще ближе к себе, она почувствовала под ладонями жар его плеч, его груди. Ее пальцы пробежали по пуговицам его рубашки, которая спустилась по его плечам. Ее рубашка последовала за ней. Они поднялись по лестнице. Оторвавшись от ее губ, он провел большим пальцем руки по ее нижней губе.

Его спальня оказалась прохладной, темной и предсказуемо огромной. Мягкий ковер и шелковое покрывало отливали серебристым металлическим оттенком. Кровать была предусмотрительно разобрана, а тяжелые шторы задвинуты.

Алекс взял ее за руку, повел к кровати и посадил, опускаясь поцелуем к ямочке у нее на шее. Когда он слегка прикусил кожу, она задрожала всем телом, вздохнула и подалась ему навстречу, предлагая себя ласке дальше.

Они продолжали ласкать друг друга то стоя, то сидя и, наконец, упав на простыни. Он вновь открывал для себя ее тело: каждый изгиб и каждую впадину. Либби наслаждалась моментом, мечтая лишь об одном: чтобы это никогда не кончалось. Алекс нежно перевернул ее на живот и начал покрывать горячими поцелуями ее спину. Воспоминания об этом моменте навсегда пронзят ярким светом

ее жизнь.

Когда их губы встретились вновь, искры страсти сжигали ее изнутри и желание почувствовать его плоть в своем теле достигло апогея. Он вытянулся и лег на нее, начиная двигаться в нарастающем темпе, по мере того как волна наслаждения постепенно становилась все выше и выше, готовая рухнуть с головокружительной высоты и смыть ее потоком, возрождая заново. Он прошептал ее имя и, вложив всю свою силу в последние движения, заставил ее потонуть в крике наслаждения.

Алекс все еще чувствовал, как пульсирует в оргазме каждая клеточка его тела, целуя ее брови, ее щеки. Когда он вздрогнул последний раз, она провела пальцами по его покрытому щетиной подбородку и, все еще тяжело дыша, прикоснулась к его губам в последний раз.

Его губы пробежали по ее щеке. По подбородку. Он что-то прошептал ей на ухо, почти заставив поверить в то, что она есть и всегда будет самым важным в его жизни. Когда он, наконец, перекатился на бок, она собралась с мыслями и села. Увидев, что она поднимает белье с пола, Алекс тоже поднялся.

– Не одевайся, – тихо сказал он. – Если у тебя назначены сегодня встречи, отмени.

– Сегодня я свободна, – сказала Либби, застегивая бюстгальтер.

Алекс наклонился вперед и пробежался пальцами по ее спине.

– Ложись обратно. Я хочу побыть с тобой.

Боже, как соблазнительно это звучало! Но она уже все решила. Она повернулась и посмотрела ему в глаза:

– Алекс, больше подобное не произойдет.

– О чем ты?

– Правильно это или нет, но мне очень хорошо с тобой. Ты заставляешь меня забыть обо всем. Почти обо всем. Этого почти достаточно… – Эмоции застряли комом в ее горле.

– Почти достаточно для чего?

– Чтобы забыть, как ты со мной поступил.

«Как ты меня использовал».

– Либби, боже, я сделал то, чего хотела ты. Я не был уверен, что мое плечо восстановлено, я бросил все и вернулся. Вернулся к тебе.

– Ты не должен был так поступать изначально.

– Ты правда не понимаешь, что я испытываю?

– Я знаю, что значит быть на вершине успеха и что чувствуешь, когда почва уходит из-под ног. Это невероятно тяжело и больно. Я через это прошла.

– Не говори так, словно я списан со счетов. Словно я – лузер и у меня нет будущего.

Конечно, в его глазах она – лузер.

Стиснув зубы, Либби всунула ноги в узкие брюки. Она не станет этого слушать. Не станет наблюдать за тем, как цепляется Алекс за свои титулы даже за дверями спальни.

– Я не понимаю, почему ты не можешь просто забыть о случившемся.

– Так же как ты надеешься, что обо всем забудет Анабель?

Она повернулась и увидела, как его могущественный силуэт стал еще больше на фоне пробивающегося из-за занавесок света. Часть ее бравады улетучилась, когда он пересек кровать и, кипя от ярости, склонился над ней.