Бесстрашная
Шрифт:
Когда Алекс притянул ее к себе и слегка коснулся губами волос у нее на макушке, она закрыла глаза, наслаждаясь его терпким мужским ароматом и силой его рук.
– Ты была слишком строга к себе, – прошептал он.
– Мне требовалось найти другое дело, в которое я вложила бы свою душу и сердце, – сказала Либби. – И я нашла новое призвание, которое стало для меня важнее, чем коллекционирование спортивных наград.
– Ты помогаешь другим восстанавливаться после несчастных случаев. И ты выполняешь свою работу великолепно.
Ее сердце учащенно забилось.
– Ты правда так считаешь?
–
Обеспокоенная его заявлением, она попыталась обнаружить в его глазах признаки физической боли. Но в них плескалось озорство и кипучая энергия.
– У тебя болит плечо?
– Нет, выше. Немного саднит. – Он притронулся к губам. – Вот здесь.
Либби расслабленно рассмеялась.
– С этим я справлюсь. – Она наклонилась и пробежалась губами по его подбородку. – Так лучше? Или можно сменить технику. – Ее язык скользнул к ямке у него на горле.
Он перекатил ее наверх и прошептал в ее полуоткрытые губы:
– Либби, у меня болит все тело.
Глава 8
Либби и Алекс завтракали в кафе Мэнли.
Они сидели за столиком на веранде, наслаждаясь видом торопливых волн и неспешным движением пешеходов и машин тихим субботним утром. Либби заказала фрукты и тосты, а Алекс – полноценный завтрак из бекона, яиц, жареных грибов и помидоров. Алекс вдруг понял, как проголодался, и подумал о том, что не откажется от десерта к кофе. Не то чтобы он недостаточно насытился сладким за прошлую ночь…
– С чего все началось? Ты упоминал, что угонял машины отца и заработал себе плохую репутацию.
Пытаясь выиграть время, Алекс поднес салфетку к губам. Обсуждение отца не входило в его планы. Ему всегда было больно затрагивать эту тему. Его буквально выворачивало наизнанку при одном упоминании об Уильяме Вульфе, и он снова испытывал стыд за то, что носит его фамилию. Тем не менее, учитывая то, что Либби набралась смелости и рассказала ему о предательстве своего бывшего…
Алекс прокашлялся и откинулся на спинку стула.
– Первый раз, когда это случилось, мне не было еще четырнадцати. Мой отец… – Горло Алекса свело судорогой, и он прорычал, снова увидев перед собой картину из прошлого, словно это случилось только вчера. – Уильям всю жизнь занимался только собой, презирая других. Я хотел убежать от этого ужаса, поэтому взял его любимую спортивную машину и умчался. В тот момент я точно знал, чего хочу, как собираюсь жить. Я чувствовал себя так, словно наконец оказался дома, когда мчался на максимальной скорости с откинутым верхом, и холодный ветер хлестал меня по лицу.
– Отец так и не вычислил тебя?
Алекс вздрогнул, как от удара. Но вовремя взял себя в руки и принял невозмутимый вид. Неудивительно, что он никому не рассказывал об этих днях и даже предпочитал о них не думать.
– В конце концов вычислил. К тому времени гонки на его автомобилях стали вполне обычным времяпрепровождением для меня.
Побои, которые за этим последовали, с лихвой компенсировали каждую минуту, проведенную им за рулем.
По выражению глаз Либби он видел, насколько
– Ты счастливчик, потому что не погиб сам и никого не сбил.
– Я все же получил свое наказание: в девяносто первом меня исключили из школы.
Ее лицо потемнело.
– О, Алекс…
– Я познакомился с ребятами, которые любили машины так же сильно, как и я. – Он улыбнулся. Отличное время. – Я купил себе подержанный мотоцикл и по выходным тусовался с другими байкерами. Там я и пристрастился к соревнованиям. Мы организовали свои собственные уличные гонки на задворках города.
– Наверное, было очень весело.
– Мы любили вечеринки, – признался Алекс, делая небольшой глоток кофе. – Наверное, даже слишком сильно.
Прикосновение к руке заставило его поднять глаза и встретить ее озабоченный взгляд.
– Алекс, ты в порядке?
Он попытался прогнать образ Анабель из памяти и улыбнулся:
– Все нормально.
– У тебя были проблемы с полицией? – спросила Либби.
– Однажды. Но полицейский сжалился надо мной. Сказал, что закроет глаза на мое поведение, если я найду полезное применение своему таланту. Он дал мне контакты своего приятеля, гонщика, который работал механиком в Оксфордшире. Картер Уайт стал моим наставником не только на трассе, но и в жизни. – В груди Алекса растеклось тепло, как случалось всегда, когда он вспоминал об этом человеке. – Когда я впервые пришел к нему в гараж, единственным моим желанием было поскорее запрыгнуть в одну из его машин и умчаться вдаль по дороге. Но Картер научил меня ценить свой талант и автомобили, на которых я ездил. Кроме того, он взял с меня обещание, что я обязательно окончу среднюю школу, из которой меня выгнали за прогулы.
– Мне казалось, ты упомянул, что тебя выгнали из-за увеселительных поездок.
Он усмехнулся:
– И за это тоже.
– У Картера Уайта была волшебная палочка? Как ему удалось справиться с таким хулиганом?
– Он действовал терпеливо и методично. – Его подход очень напоминал подход Либби, которым она пользовалась, чтобы помочь ему восстановиться после травмы. – Прежде чем он позволил мне сесть за руль и участвовать в гонках, мне пришлось потратить несколько месяцев на ремонт машин и мотоциклов. Сначала мне казалось, что он заставляет меня возиться с железом, чтобы позлить меня, но вскоре я научился бережно и с благодарностью относиться к работе двигателя и всем остальным механизмам автомобилей. Я научился восхищаться их красотой и мощью. После пяти лет совместной работы я поблагодарил его и уехал в погоню за славой.
– И все?
– Все произошло с его благословения, – пояснил Алекс. Картер так же сильно хотел, чтобы его протеже многого достиг в спорте, как сам Алекс нуждался в движении вперед. – Он подарил мне талисман, который должен был служить напоминанием о времени, проведенном вместе с ним, и о вере, которую он вложил в меня. Он сам изготовил медаль, в центре которой выгравирована цифра «1». Я всегда беру ее с собой, когда выхожу на гоночный трек.
Алекс невольно поежился, вспомнив, что в день перед аварией, после получения сообщения от Анабель, он забыл положить талисман в нагрудный карман костюма. Больше подобное не повторится.