Бессонные ночи

Уайт Тиффани

— Не в этом дело.

Но Виктория не отставала:

— Тогда почему не хочешь об этом говорить?

— Просто потому, что хочу забыть о той глупой ошибке, которую когда-то совершил, понятно? — Ты разве не веришь в то, что на ошибках учатся?

— А как ты думаешь, почему я стал негодяем по отношению к женщинам? — И он поднял бокал.

— А-а!

— Вот именно. И вдруг появляешься ты и напоминаешь мне о вещах, которые я постарался забыть. Ты заставляешь меня вновь надеяться. Но на следующий

день я понимаю, что ничему не научился на своих ошибках, ты точно такая же, как моя бывшая жена.

— Нет. Вовсе нет.

Он весь напрягся, его глаза сузились.

— Точно такая же.

— То, что сделала я, произошло помимо моей воли, — попыталась оправдаться Виктория.

— Это не имеет значения. Ты действовала, повинуясь чувствам, а ты не имела на это права. Ты принадлежишь другому.

— Я никому не принадлежу.

— Если бы ты вышла замуж за меня, то принадлежала бы мне.

— Ты так думаешь?

— Ты читала брачный контракт, ту его часть, где сказано: любовь, верность и послушание?

— Его изменили, Зак. Там сказано: любовь, верность и забота. — И ты собираешься дарить Полу любовь, верность и заботу, имея меня в любовниках? — рассмеялся Зак.

— Нет, я собираюсь любить, быть верной и заботиться о Поле, имея тебя в друзьях.

— Оставь призрачные надежды, Виктория.

— Ты не можешь подозревать каждую супружескую пару только потому, что сам ошибся. Когда ты женился, ты был слишком молод. Как взрослый мужчина ты должен быть мудрее.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Выбрать тебя было бы мудрее?

— Меня?

— Да. Ты думаешь, тогда в «Десперадо» меня привлекло к тебе простое желание? Нет, для меня все гораздо сложнее. Что-то в твоих глазах поразило меня. Они просили любви. Нет… они умоляли об этом. Но просили они только меня. Я видел, как ты шла с опущенными глазами, и только когда ты увидела меня, все изменилось. Что такое ты увидела во мне, что заставило тебя вспыхнуть, как лесной пожар?

— Ты был человек из моих фантазий. Ты был чужой в «Десперадо». И одет был не так, как все эти парни, но никто не посмел бросить тебе вызов, хотя каждый из них был не прочь.

— Кроме тебя.

Да, она посмела. Но вся эта борьба ни к чему не привела. Она никак не могла понять, пригрезился ли ей Зак тогда, в спальне, или это случилось наяву. Она не могла прямо спросить его, ведь, если это была всего лишь фантазия, она поставит себя в ужасное положение. С той самой ночи он не сделал ни одной серьезной попытки соблазнить ее, и она пришла к выводу, что есть только один способ узнать правду: взять инициативу в свои руки.

Стоя у бара, она налила в бокал из первой попавшейся бутылки, чтобы придать себе хоть сколько-нибудь храбрости. Потом повернулась, посмотрела на него.

— Ты просто боишься,

да?

— Чего?

— Боишься потерять. Вот поэтому ты и не борешься за то, чего хочешь. Ты не боролся даже за свою жену.

— Я ее больше не хотел, — сказал Зак.

— А меня?.. Ты говоришь, что хочешь спасти Пола от меня, но на самом деле ты хочешь меня для себя самого. Но и за меня ты не будешь бороться с Полом, ты боишься признаться, что я тебе нужна.

— Ты льстишь себе, — сказал Зак, наблюдая, как она приближается к нему.

— Правда? — Виктория остановилась перед ним. — Значит, тебе все равно, если я буду делать вот так… или так… — Обнимая его, она заметила, как потемнели его глаза.

— Нет, — сдавленно выговорил он. — Если тебе все равно, тогда намажь мне тело кремом от загара, — с вызовом предложила она.

Зак посмотрел на ее сожженные плечи и пробормотал:

— Нет. — Он не хотел дотрагиваться до нее. Потом плеснул виски себе в стакан и залпом проглотил. — Ладно.

Глядя прямо в ее светлые глаза, он выдавил крем себе на ладонь.

Как бы давая ей понять, чего ему стоит сдерживаться, Зак медленно водил пальцами по ее нежной шее, потом по плечам. Он опустил ниже лиф ее сарафана и своими большими руками начал гладить необожженную и такую нежную грудь.

Он смотрел ей прямо в глаза, и этот взгляд вместе с ласкающими движениями его рук усиливал ее возбуждение. Теперь она понимала, как легко ему быть негодяем с женщинами. У него такие ловкие, такие искушенные руки!

— Зак… — умоляюще произнесла она, уже не заботясь о том, что он о ней подумает.

Он не отозвался, просто продолжал все настойчивее и смелее ласкать ее.

— Пожалуйста… — молила она. Молила, хотя клялась себе не делать этого.

— Ну-ну, детка. Нет, пока ты не разорвешь помолвку. — Он сжал ее грудь. — Кроме того, я не могу поцеловать тебя. Ты вся в креме… — Будь ты проклят! — прошептала она, вырываясь из его рук и убегая в свою комнату — уверенная в том, что ей все пригрезилось, в том числе и то, что он хоть немного влюбился в нее.

Она рыдала до тех пор, пока не уснула.

Глава 6

Все тот же сон…

Женщина в старинном платье идет по пыльным улицам Питчфорка по направлению к салуну. Опять мужчина в черном выходит из дверей салуна ей навстречу, обнимает ее и ведет прочь.

Потом другой человек, со значком, выходит из конторы шерифа.

— Отойди от нее! Отпусти ее, или я убью вас обоих… Ее первую.

Они хотят убить друг друга! Нужно что-то предпринять. Виктория бросилась к женщине, чтобы помочь остановить их. Но, добежав до нее, увидела, что это она сама — стоит в старинном платье посреди улицы.