Бессонные ночи
Шрифт:
— Зак, смотри! Сворачивай на эту дорогу. Видишь знак? Город призраков в каких-нибудь 100 милях отсюда!
Зак бросил мимолетный взгляд на дорожный указатель.
— По плану Пола мы не должны здесь сворачивать, — сказал он.
В ветровое стекло вдруг ударили первые капли дождя.
— Что? Подожди-ка. Это моя поездка. Мне совершенно все равно, что запланировал Пол. Мы остановимся там, где я скажу. Его слово ничего не значит с тех пор, как он отказался ехать.
— Послушай, Виктория, я с удовольствием сделал бы так, как ты хочешь, но эти 100 миль нам придется ехать по
— Наверное, ты прав, — вздохнула Виктория. Ей не нравилось, что так часто приходится признавать его правоту. — Просто я очень хочу увидеть город призраков.
— Может, ты и правда хочешь встретиться с призраком? Ковбоев, о каких ты мечтаешь, давно нет.
— У меня достаточно богатое воображение.
— Правда? — спросил он, с любопытством глядя на нее. — Тогда слушай. Пол приготовил для тебя сюрприз. Через час ты его увидишь. По своим каналам в Лос-Анджелесе я разузнал, что здесь неподалеку восстановили один из заброшенных городов. Летом там будут снимать фильм о Диком Западе. В Голливуде снова пошла мода на вестерны. До окончания съемок в этот город никого пускать не будут, а потом из него сделают своего рода аттракцион. Я позвонил кое-кому и договорился, так что мы сможем побывать там за пару дней до того, как приедет съемочная группа.
— Но меня не интересует искусственно созданный город Дикого Запада, я хочу увидеть настоящий.
— Это не искусственно созданный, а восстановленный город. Киношники сделали настоящую реставрацию, чтобы потом получать с этого большие деньги.
Весь следующий час Виктория напряженно вглядывалась в дорожные знаки, опасаясь пропустить нужный поворот. Наконец Зак свернул на грязную проселочную дорогу.
— Куда мы едем, Зак?
— Я же сказал, в город призраков.
— Но там не было никакого знака!
— Никакого знака и не может быть. О городе никто не должен знать, пока не закончатся съемки фильма. Все держится в строгом секрете.
— А! Постой-ка, — сказала она, заметив, как усилился дождь. — Это ведь тоже грязная дорога. Почему же ты решил, что по ней можно ехать, а по той нельзя?
— Потому что, — терпеливо объяснил Зак, — я прекрасно знаю, куда мы приедем. Этот город всего в 25 милях от шоссе. А до того города надо было ехать 100 миль по проселочной дороге, и еще неизвестно, что нас там ждало. Большинство этих городов на самом деле всего лишь несколько полуразвалившихся лачуг, оставшихся от лагеря рудокопов.
Дождь лил сплошным потоком. Зак жал и жал на педаль газа, но задние колеса только буксовали. Несколько раз он подавал машину вперед и назад, но все было бесполезно.
— Совсем застряли? — спросила Виктория.
Зак кивнул.
— Но ливень скоро прекратится, и мы доберемся пешком. Судя по всему, город уже совсем близко. Машина окончательно завязла в грязи, и вытащить ее мы не сможем, пока чуть-чуть не подсохнет.
Обернувшись, он достал с заднего сиденья корзинку для пикника, которую заказал сегодня утром. Они выпили бутылку вина, заедая сыром и крекерами и наблюдая, как струи дождя стекают по ветровому стеклу. Зак увидел,
— Мы еще долго не сможем выйти, — сказал он, удобнее устраиваясь на своем сиденье. — Хочешь, прислонись ко мне и подремли немного. — Заметив ее настороженный взгляд, он добавил:
— Тебе со мной будет безопаснее, чем мне вчера было с тобой. — Эта шутка разрушила возникшее было напряжение.
Она вытянулась на своем сиденье, положив голову ему на плечо, и задремала. Его голова упиралась в боковое окно, одна рука лежала на руле, другую он вытянул вдоль спинки сиденья. Засыпая под шум дождя, Виктория смутно чувствовала прикосновение его руки к своим волосам.
Он перебирал пальцами ее каштановые кудри, вдыхая слабый запах сандаловых духов. Холодный ветерок из приоткрытого окна заставил Викторию пошевелиться, придвинуться ближе к нему. Ее губы почти касались его шеи, а руки она засунула под его расстегнутую рубашку. Вот черт!
Дождь начал стихать, но Зак и не думал будить Викторию. Ее ровное теплое дыхание пробуждало — уже пробудило — в нем чувства, граничащие с болью. Сладкой, восхитительной болью.
При внезапном порыве ветра капли дождя, попав на лицо Виктории, разбудили ее.
Она с трудом открыла глаза, и ее взгляд чуть не растворился в жидком пламени. Темный океан желания — вот что представляли собой глаза Зака, и это сразу вернуло Викторию к действительности. Краска залила ее лицо, она поспешно убрала руки с его груди и отодвинулась как можно дальше. Она даже не взглянула на него, когда он пробормотал:
— Надеюсь, твои видения были приятными?
— Дождь перестал, — невпопад ответила она.
— Да. — Он потянулся, чтобы расправить занемевшее тело. — Можно уже вылезать из машины.
Он положил в карман ключи и помог ей выбраться наружу. Ноги скользили по мокрой траве.
— Багаж пока оставим здесь. Я приду за ним потом, когда посмотрим, что там и как. — Однако он захватил с собой нераспечатанную бутылку виски, которая у него оставалась со вчерашнего вечера.
Когда они поднялись на небольшой холм, снова полил холодный дождь. Внизу сквозь плотный туман едва различались какие-то строения. Зак взял Викторию за руку, и они начали быстро спускаться в долину. Потоки воды неслись по грязной улице перед серыми, обшарпанными домами. По деревянному настилу они подошли к дому, который, судя по вращающимся дверям, был салуном. Надпись на вывеске из-за дождя прочитать было совершенно невозможно. Они стояли под навесом, укрепленным на четырех столбах. Прислонившись к столбу, Зак изучающе оглядел Викторию. Как и он, она промокла до нитки и от спуска сломя голову под проливным дождем никак не могла отдышаться. Мокрый топ прилип к груди, от холода соски напряглись. Нет… лучше туда не смотреть. Он перевел взгляд на длинные ноги в шортах цвета хаки. Еще хуже! Она тоже внимательно посмотрела на него. Футболка облегала мускулистую грудь, капли дождя сверкали в темных волосах, скатываясь на подбородок и на шею. Он вытер рукой рот, и Виктория внезапно вспомнила вкус его губ. Когда дыхание восстановилось, он заметил, что кожа у нее в мурашках, и предложил зайти внутрь погреться.