Бессонница
Шрифт:
Ральф заметил, что комбинация вновь выглядывает из-под юбки Луизы, и хотел сказать ей об этом, когда боковым зрением уловил неясное движение. Он подумал, что на обратном пути они забыли об осторожности — возможно, виной тому усталость, — и теперь за беспечность им придется платить высокую цену.
— Луиза, осторожно!
Слишком поздно. Ральф почувствовал, как дернулась ее рука, когда создание в грязном халате обхватило ее за талию и потащило назад. Голова Атропоса доходила Луизе лишь до подмышек, однако карлик все же простер свое грязное лезвие над ней. Когда Ральф инстинктивно бросился к Атропосу,
— Ни шага вперед, Шот-таймер… Ни единого!
Ну что ж, по крайней мере, ему не надо беспокоиться об украденных серьгах Луизы. Те сверкали в мочках ушей Атропоса. Скорее именно их вид, а не окрик удержал Ральфа на месте.
Скальпель поднялся вверх… Но только чуть-чуть.
— Кажется, вы у меня кое-что забрали, Шоттеры? Не надо отрицать, я знаю. А теперь вы мне его отдадите.
Скальпель вновь приблизился к «веревочке» Луизы и тупым концом погладил ее.
— Ты вернешь мне его, иначе эта сука умрет прямо у тебя на глазах ты будешь стоять и наблюдать, как ее аура превращается в черный саван.
— Нравится такая перспектива? Отдавай кольцо.
Глава двадцать шестая
Ухмылка Атропоса сияла отвратительным триумфом и…
"И страхом. Он застал тебя врасплох. Он держит скальпель возле «веревочки» Луизы, сжимая ее шею рукой, и все же он боится тебя до смерти.
Почему?"
Ну же! Хватит терять время, дерьмоголовый! Отдавай кольцо!
Ральф медленно полез в карман и нащупал кольцо, размышляя, почему Атропос не убил Луизу сразу. Он же наверняка не намерен их отпускать. "Он боится, что я могу оглушить его телепатическим ударом каратэ.
И это только начало. Думаю, он боится, что я скручу его. Боится сущности, управляющей им. Боится Кровавого Царя. Так ты боишься своего хозяина, мой отвратительный дружок?"
Ральф зажал кольцо между большим и указательным пальцами:
— Подойди и возьми. Не стесняйся.
Лицо Атропоса перекосилось от ярости:
Я убью ее, разве ты не слышал? Или ты добиваешься ее смерти?
Ральф очень медленно поднял левую руку.
Ответ был неутешительным. Вряд ли у него хватит сил раскроить эту лысую голову. К тому же… Ральфу не понравилось то, что он увидел: на смену панической ухмылке Атропоса пришла спокойная уверенность. Он почувствовал, как безумные глазки ощупывают взглядом его лицо, тело, но в основном его ауру. Ральф четко представил себе механика, проверяющего, сколько бензина осталось в машине. «Сделай же что-нибудь, — взглядом прекрасных глаз молила Луиза. — Пожалуйста, Ральф».
Но он не знал, что делать. Не было ни единой идеи.
Ухмылка Атропоса стала еще увереннее и наглее:
Да ты разоружен, Шотти. Как печально.
— Только тронь ее и на своей шкуре почувствуешь, кусок дерьма.
Атропос ухмылялся:
Тем, что у тебя осталось, ты и крысу не сможешь отпугнуть. Почему бы не стать пай-мальчиком и не отдать кольцо…
— Ах ты, ублюдок!
Это Луиза вступила в разговор. Она уже не смотрела на Ральфа; она смотрела в зеркало, перед которым Атропос примерял последние
— Это МОЕ, подлый вор!
Она резко рванулась назад, используя преимущество в весе и прижимая Атропоса к стене. Карлик захрипел. Рука, сжимающая скальпель, взметнулась вверх; лезвие вонзилось в сухую штукатурку. Луиза повернулась к коротышке, лицо ее пылало яростью — женщина была так разительно не похожа на «нашу Луизу», что Мак-Говерн упал бы в обморок, увидь он ее сейчас. Ее руки тянулись к ушам карлика. Палец Луизы вонзился ему в щеку Атропос взвыл, как собака, которой наступили на лапу, затем вновь схватил женщину за талию и повернул ее спиной к себе.
Он уже приготовился перерезать «веревочку», когда Ральф угрожающе покачал пальцем правой руки. Вырвавшаяся из ногтя слабая, еле различимая вспышка света ударилась о лезвие скальпеля, моментально отбрасывая его прочь от «веревочки» Луизы. И все; Ральф почувствовал, что его личное оружие теперь опустошено.
Атропос скалил зубы из-за плеча Луизы, в то время как женщина извивалась в его руках. Она не пыталась вырваться; она хотела развернуться, имитируя жест пилы. Атропос сжался.
— Если ты прикоснешься к ней лезвием, я так ударю, что тебе придется собирать мозги по стенке. Я не шучу.
Отдай кольцо. Смертный.
"Они не могут лгать. — внезапно припомнил Ральф. — Не знаю, говорили ли мне об этом или я понял интуитивно, но они не могут лгать.
А вот я могу."
— Вот что я скажу тебе мистер А. Пообещай, что выполнишь условия сделки, и кольцо твое.
Атропос бросил на него взгляд, в котором сквозило сомнение, смешанное с подозрительностью:
Сделка? Что ты имеешь в виду?
— Ральф, нет!
Ральф посмотрел на женщину, затем на Атропоса и поднес левую руку к щеке, не раздумывая, как этот жест будет воспринят лысоголовым доктором-коротышкой. Скальпель плотнее прижался к «веревочке», образуя темное пятно в точке соприкосновения. Крупные капли пота выступили на лбу Атропоса, а когда он заговорил, в голосе его билась паника:
Не смей метать в меня молнии! Она умрет, если ты сделаешь это!
Ральф поспешно опустил руку, затем, словно провинившийся мальчуган, сцепил руки за спиной. Кольцо Эда по-прежнему было зажато в кулаке, и, не раздумывая, Ральф опустил его в задний карман брюк. И только в этот момент он понял, что не намерен отдавать кольцо. Даже если это будет стоить Луизе жизни — им обоим, — он не отдаст кольцо.
Хотя, возможно, до этого дело и не дойдет.
— Сделка означает, что мы оба уйдем, мистер А., — я отдам тебе кольцо, а ты мне мою подругу. И ты пообещаешь, что не причинишь ей вреда.
Что скажешь?
Нет, Ральф, нет!
Но слова не могли передать всех ощущений Атропоса. Его взгляд горел таким страхом, такой бессильной яростью! Если когда-нибудь он и жалел, что не способен лгать, то сейчас пожалел наверняка. А ведь требовалось от него лишь одно — сказать: «Сделка состоялась», и тогда Ральфу пришлось бы туго. Но Атропос не мог сказать, потому что не мог лгать.
"Он знает, что его загнали в угол, — подумал Ральф.
— И тут совсем не важно, перережет он «веревочку»