Бессмертный

Слимпер Николай Николаевич

— Знаю! — Я не знал. — А ты знаешь, кто я? — ответил я в такт ему.

— Нет… — отозвался он чуть рассеянно.

— Ну так и не связывайся со мной.

— Да это ты со мной связываешься, шнырь! Пацаны, покажите лоху, где раки свистят.

Последняя фраза показалась мне нелогичной, но его хеллбои все поняли и двинулись на меня.

Они были профи с годами, а то и десятилетиями упорных тренировок за плечами. А я был бессмертным, и за плечами у меня были сотни лет получения звездюлей, и чуть больше их раздачи.

Правый от меня красномордый попытался ударить меня с разгона правой же рукой, довольно

быстро для его габаритов, но очень медленно для меня. Уклониться не составило проблем и он, не ожидав отсутствия преграды, начал падать, не сумев вовремя затормозить, но вот левый бугай, который пытался нанести по мне удар, тоже, естественно промахнулся. Промахнулся по мне, но как следует, с того же разгона, как и его брат/друг/коллега, врезал прямо по затылку летящему на землю брату/другу/коллеге, от чего того развернуло прямо в воздухе и он, еще и перевернув стол вместе с зазевавшимися посетителями, отлетел метра на четыре и вырубился. Так-то вырубился он еще в воздухе, но не суть важно. Второго тоже немного занесло, но он удержался на ногах. Ненадолго. Не давая ему времени опомниться, я резко подался к нему, схватил за правую вытянутую руку, потянул за собой, развернулся и резким рывком выкинул двухсоткилограммовую тушу за пределы бара. Она, то есть туша, пролетела метров пять и, проломив хрупкую ограду балкона, влетала в «каплю». Как я и планировал, естественно. Телохранитель не упал с двадцати метров, что, конечно же, его бы не убило, но все равно было бы крайне неприятно, а, попав под воздействие телекинеров, завис в «Водяном облаке», неуклюже барахтаясь. Йофиры могут задерживать дыхание примерно на час, так что не утонет, а служба безопасности все равно скоро отключит телекинеры и мордоворот будет спасен. Все произошло так быстро, что бармен даже не успел выказать свое недовольство по поводу драки в его заведении и попросить выйти наружу. Для него, наверняка, подобный инцидент первый на его памяти.

Я повернулся к боссу этих вояк, ожидая увидеть на его лице страх, удивление или любую другую отрицательную эмоцию, а на лице девушки радость, благодарность, восхищение, в общем, эмоцию положительную. Но все было наоборот. Толстячок широко улыбался, явно в восторге от представления, а вот девушка, все еще сидя на своем (бывшем моем) месте, опустила голову, и даже за вновь упавшими на лицо волосами я разглядел какую-то раздосадованность и недовольство. Непонятно.

— Потрясающе, потрясающе! — захлопал в ладоши босс только что избитых телохранителей, чуть ли не прыгая от свинячьего восторга, что с его внешностью было вдвойне забавно. — Это просто потрясающе! Никогда не видел ничего подобного! Никогда бы не подумал, что один Человек может раскидать моих богатырей, словно слепых щенят.

— Не совсем такая реакция, на какую я рассчитывал, — честно признался я. — Разве тебя не волнует судьба твоих шестерок и особенно твоя собственная?

— Шестерки, они на то и шестерки, чтобы их разменивали — отмахнулся он. — А меня ты не тронешь.

— Это еще почему? — удивился я самоуверенности толстячка.

— Ну, как? Во-первых, я важная рыба. Красномордых ты еще побить можешь, но меня тронуть не посмеешь! — Его уверенность/глупость (нужное подчеркнуть) выходила за все рамки разумного. Я таких встречал не раз, долго они не жили.

— А во-вторых?

—

А все. А больше и не надо, — снова усмехнулся он.

— Эй, а кто за это платить будет? — наконец пришел в себя бармен. — Весь бар мне разгромили!

— Запиши на счет Костуна Де Вито Рейнольдса, — ответил толстяк, не оборачиваясь, и обратился ко мне: — Слушай, у меня есть для тебя предложение: становись моим телохранителем! Деньгами не обделю.

Я подошел поближе к толстяку и тихо спросил: — Неужели я похож на того, кому нужны деньги? — После чего резким ударом в нос отправил его в нокаут.

Девушка, до этого просто сидевшая, склонив голову, и не повернувшаяся даже после того, как я вырубил ее… папика? вдруг резко встала и быстрым шагом направилась мимо меня к выходу. Да, совсем не такая реакция…

Решив, что инцидент исчерпан, я тоже направился к выходу, в надежде догнать девушку. Ну и заодно смыться от медлительных секьюрити корабля. Могли быть и порасторопней, подумал я, хотя, вероятно, они просто не могли и предположить, что среди их «элитных» клиентов может возникнуть крупный дебош.

Выходя быстрым шагом из бара — йофир все еще барахтался в «капле», а завидев меня, попытался даже ко мне подплыть, и явно не с дружескими намерениями, — я обнаружил девушку, идущую быстрым шагом прочь от бара. Я направился за ней, но ее ноги оказались довльно длинными, и мне даже пришлось немного пробежаться, но когда между нами было уже метров десять, она резко свернула вправо — там был узкий проход на правый край корабля. Добежав до поворота, я остановился. Было пусто. Дойдя примерно до середины, я почувствовал резкий рывок за руку и меня тут же затолкали в небольшую складскую комнатку.

— Ты какого хрена там устроил? — Девушка уверено держала меня за грудки и прижимала к стене.

— А что я? — поднял я брови. — Я защищал честь…

— Тебя кто-то просил? — перебила она меня. — Меня не надо было защищать! Я и так прекрасно справлялась!

— С чем справлялась? — не понял я.

— Ты вообще кто такой? Откуда ты взялся? — ответила она вопросом на вопрос, но пиджак отпустила.

— Как кто? Гений, миллиардер, плейбой, филантроп… — ответил я, разглаживая помятую одежду.

— Не надо дурацких шуточек, — сверкнула она глазами. — Никакой ты не миллиардер, миллиардеры так себя не ведут, а судя по тем избитым, на филантропа ты тоже не походишь, ну а если вообще все это устроил, плюс твой костюм…

— Нормальный у меня костюм!

— … то и гений из тебя никудышный.

— А вот про плейбоя ты ничего не сказала, — улыбнулся я.

— Ты всегда такой?

— А ты? Сначала заигрываешь с парнями, имея папика за плечами, а потом затаскиваешь их в какую-то подсобку (что само по себе не так уж и плохо) и начинаешь предъявлять претензии.

Подсобка. Так много теплых воспоминаний. Таких воспоминаний у меня полно для любого тесного помещения, где можно уединиться. Однако было маловероятно, что этот случай можно будет приобщить к тем.

— Этого, как ты выразился, папика я обхаживала больше трех месяцев, пытаясь стать лучшей его… женщиной, чтобы он взял меня в этот круиз. А ты все испортил! — последнюю фразу она чуть ли не выкрикнула.

— Что значит — обхаживала?

— А то ты не понял. Ты хоть и не гений, но на это мозгов должно хватить.