Бессмертный. 2
Шрифт:
– Ты слуга тьмы? – спросил бессмертный. Имор искренне засмеялся, отчего Эрк почувствовал себя неловко.
– Слуга тьмы, – смеясь повторил Имор. – Звучит чересчур пафосно. Однако откуда у тебя такая мысль? Ах да! Чуть не забыл. Твои глаза. Они были другими, когда мы встретились. Любопытно. Давай так! – Имор поднял указательный палец. Эрк хотел что-то сказать, но сбился. – Нам предстоит небольшое путешествие, как на счет того, чтобы познакомиться ближе, узнать друг друга?
Эркен кашлянул, заметив, как плотоядно Имор смотрит на него. В разум закрались нехорошие мысли, однако Эркен напомнил себе, кто он и что не
– Учитывая, как ты на меня смотришь, ближе мне не хочется, – пошутил Эркен, неловко усмехнувшись. Имор звонко засмеялся, положив ладонь на грудь.
– Здорово! – воскликнул колдун. – Путешествие точно будет интересным.
– Интересно уже то, как мы смотримся со стороны, – подметил Эрк.
– В точку! Кто увидит, ну точно поймет неправильно.
Оба засмеялись. Яроволк шел сбоку, изредка бросая взгляды на своих двуногих спутников, но он, ожидаемо, не понимал юмора. Эркен же, в свою очередь, помнил, о чем спросил и не собирался забывать.
– Так что там с вопросом, который я задал? – напомнил Эрк.
– Служу ли я тьме? – усмехнулся Имор. – Ну, скажем, я практикую темную магию. Да! Именно так. По поводу какого бы там ни было служения, это вряд ли. Я не возношу Иезавель, не читаю ей молитв и не совершаю никаких ритуалов во имя Темной девы, – под конец своей речи, Имор изобразил зловещий тон, что позабавило Эркена.
– То есть, ты просто пользуешься темной силой, и ничего за это не даешь? – уточнил Эрк. – Так можно?
– Так нужно, – улыбнулся колдун и вздохнул. – В отличие от своих так называемых коллег я не желаю тратить время на никчемную религиозную войну с теми, кто прислуживает другим богиням. Это кажется просто бессмысленным, особенно, если учитывать ту древнюю войну, которую устроили твои сородичи.
Эркен посмотрел на беззаботного Имора, подивившись его знаниям. В памяти всплыл разговор с Марфасаилом, который рассказывал о давней войне, практически уничтожившей все население Мира. Война развязанная бессмертными. Но дракон не стал сильно распространяться об этом. Возможно, Имор знает больше.
– Что ты знаешь о той войне? – спросил Эрк. – Расскажи мне.
– Ну, – колдун покачал головой, – кое-что мне известно, однако тебе могут не понравиться некоторые вещи.
– Мне все равно интересно, – решительно ответил бессмертный.
– Ладно, – согласился Имор и осмотрел белые снежные просторы вокруг. – Ты ведь знаешь, что есть три сестры, Иезавель, Санатан и Авариса? Дева смерти, Дева света и Дева хаоса. И по версии носителей этих болезнетворных религий, сестры якобы враждовали между собой. Дева смерти жаждала, как ни странно, смерти всему сущему, Дева хаоса хотела уничтожить людей и подарить этот мир полуразумным, а Дева света защищала, непосредственно, людей, которые повально ей поклонялись. Примерно таков был уклад в те времена.
– Звучит странно, – оценил Эрк. – Как сказка какая-то.
– Так звучит любая религия, – отмахнулся Имор. – Складная небылица, чтобы промыть мозги бестолковым массам. И бессмертные сыграли на царящей в те годы дремучей неграмотности и стали продвигать агрессивное религиозное направление, если следовать которому, то нужно убивать всех инакомыслящих, дабы твоя богиня обратила внимание на своих слуг и явилась, чтобы вознаградить их.
Эркен промолчал, представляя себе, как это примерно могло происходить.
Бессмертного пробрало, и, к своему стыду и одновременно удовольствию, Эркен ощутил, что огромная неистовая массовая война пришлась бы ему по сердцу.
– Но зачем? – сдавленно спросил Эркен, дабы вырваться из нахлынувших на него мыслей.
– Зачем? – усмехнулся Имор. – Я считаю, здесь все просто. Бессмертные созданы, чтобы воевать, и больше они ничего не умеют. Бессмертные не созданы для жизни в мирное время, поэтому дабы вновь ощутить самих себя, они погрузили мир в хаос войны.
Эрк подавленно замолчал. Имор, приподняв бровь, смотрел на него, задумчиво покусывая темную губу. С севера подул опасный ледяной ветер, который мог стать предвестником Ледяной бури, а мог быть просто ветром, поэтому колдун отвлекся от Эрка, остановился, прикрыл глаза и стал, что называется, говорить с ветром, дабы узнать, что он несет на своих крыльях. Эркен прошел чуть дальше и встал, заметив остановившегося колдуна. Обернулся и посмотрел в его спокойное лицо. Имор открыл глаза, и его губы тронула обаятельная улыбка.
– Это просто ветер, – пояснил колдун. – Хоть и не самый приятный. А ты что-то приуныл.
Путники продолжили идти.
– Я ведь не должен быть таким, как мои предки? – спросил Эркен.
– Ты не должен быть в принципе, – беззаботно ответил колдун. – Ты еще ребенок. Сколько тебе?
– Шестнадцать, – ответил Эрк.
– Выглядишь старше. Однако у бессмертных не бывает детей. Ты прямо-таки нонсенс.
– Кто? – не понял Эрк. Иной раз Имор произносил какое-то незнакомое ему слово, но бессмертный не обращал внимание, вроде бы понимая смысл сказанного, но все-таки хотелось, чтобы колдун изъяснялся понятным языком.
– Ты – нечто новое, – пояснил Имор. – Удивительно, однако, не столь уж и умопомрачительно, как может показаться на первый взгляд.
– Почему это?
– Бессмертные хороши тем, что адаптируются к чему угодно, – ответил Имор. – Ваши создатели зачем-то сделали так, что вы не можете размножаться, но со временем, как мне кажется, вы могли победить этот блок.
– Вот так просто?
– А почему нет? – улыбнулся Имор и тут же добавил. – Но это лишь моя теория и не более.
Эркен кивнул и больше не говорил ни слова. Имор тоже не приставал. Считал, что торопиться некуда. Спешка – удел смертных, а впереди долгий путь и куча времени.
Глава 3.
Ближе к середине дня троица добралась… куда-то добралась, вероятно. Все вокруг бело от снега, а далеко впереди темнеют вершины гор. Не видно ни города вдали, ни другого путника. Торговые караваны если и ходят между городами, то только во владениях кланов. Только там, вероятно, есть смысл вообще вести какие-то дела. Пустошь же брошена, как и все те города, которые она поглотила.
Но в месте, где остановились путники, примечательным было то, что из-под снега торчали острые ледяные глыбы, внутри которых тлели остатки магии. Глыбы, несомненно, большие для человека и, как сложил в уме Эрк, они ранее были чем-то целым, а ныне являли собой просто разбитые булыжники.