Бессмертные

Уолтерс Эдна

– Глупая Валькирия. Он ничему не научился с тех пор, как мы стерли ему воспоминания. Надо было отправить его в чертоги к Хелль. Может, так и сделаю, если он и дальше будет перечить.

Меня охватила паника, но я ни за что бы ни показала ее этой мелочной и мстительной ведьме.

– Уверена, он знает, насколько ты могущественна, но прямо сейчас его больше заботит моя безопасность.

Мардж повернула ко мне голову. Она прищурила глаза, словно пытаясь увидеть во мне хоть каплю неуважения. Под кожу прокрался холод, и я вздрогнула.

– Это не проверка,

Лоррейн, - сказала она.
– Эрика нельзя спасти. Когда придет время, тебе придется его убить.

– Никогда, - ответила я.

Ее глаза устрашающе засветились.

– Нахальный ребенок. Спасение твоей жизни было нашей самой большой ошибкой. Полная трата времени и рун.

Это было больно.

– Тогда зачем спасли?

– Мы думали, ты спасешь мальчишку, но, как оказалось, ты не справилась, - она снова протянула мне артавус.
– Возьми.

Я проигнорировала кинжал.

– Как я должна была спасти его? Может, я и сейчас могу.

Она хмыкнула, и на какой-то момент я была уверенна, что она откажется говорить.

– Уже слишком поздно, но я объясню. Эрик происходит из очень могущественной семьи.

– Знаю. Он внук Одина.

– Это лишь одна сторона. Я говорю о его матери.

– Кто она?

В ее глазах появился холод.

– Неважно, кто она. И не перебивай меня больше, - проворчала она.
– Его мать происходит из темной семьи, и эта тьма у Эрика в крови. Мы видели будущее, где он ведет врагов богов на уничтожение Асгарда и жителей других царств, включая Землю.

– Рагнарёк, битва между великанами и богами, - сказала я прежде, чем смогла остановить себя.

Ее глаза засветились, однако в этот раз она не сорвалась на меня.

– Да. В нашем видении война началась не со смертью Бальдура, ее начал его сын. Мальчик, рожденный для ненависти, вскормленный гневом, и выращенный тьмой. Мальчик, у которого настолько холодное сердце, что даже Норны трепещут в его присутствии.

Неудивительно, что они не пытались увести Эрика. Они боялись его. Она посмотрела мне за плечо и состроила мину. Я обернулась, желая увидеть, что отвлекло ее. Недалеко от нас, не отрывая глаз, стоял Торин. Интересно, сколько он успел услышать.

Они не отводили друг от друга взглядов. В ее глазах появился этот замораживающий жуткий блеск.

– Мы выбрали для мальчика другую судьбу, когда забрали его у матери и отправили на Землю, чтобы он рос среди людей. Мы хотели, чтобы вместо тьмы он был окружен светом. Чтобы вместо ненависти и злости он познал любовь, радость и счастье. А холод в его сердце должен был смениться теплом. Но этого не произошло.

– Неправда, - сказала я; сердце разрывалось от страха.
– Эрик самый любящий, добрый и теплый человек, которого я когда-либо знала.

– Однако его темная сущность приглушилась, когда мы впервые связались с тобой.

Может, это из-за Норн Эрик начал меняться. Несмотря на то, что в голове появилась такая мысль, я понимала, что это не так. В прошлом году на английской литературе мы изучали «Бурю» Шекспира и обсуждали, что

формирует поведение и характер человека. Значение имели как наследственность, так и окружение. Может, все эти годы тьма внутри Эрика выжидала, чтобы прокрасться потом.

– Как я могу помочь ему?

– Кэти думает, ты сможешь, - сказала она, словно нехотя.

– Кэти также думает, что кто-то помогает тьме.

– Она ошибается, так же как ошибается насчет тебя. Не думаю, что в тебе есть что-то, что сможет помочь мальчику. Ты и твоя мать обе не справились.

Я ощетинилась.

– Моя мама?

– Несмотря на то, что твоя мать любит нарушать правила, она очень добрая женщина. Твой папа также проявил себя как благородный человек. Они должны были стать хранителями для Эрика. Никто бы не стал искать его в доме падшей Валькирии. Но, когда мы прибыли сюда, оказалось, что твоя мама уже беременна и не собирается отказываться от тебя. Если бы ты умерла, они бы не перенесли этого, это бы изменило их и, даже возможно, они бы больше не захотели иметь или любить другого ребенка. Поэтому мы помогли твоей маме с беременностью и позаботились, чтобы вы обе выжили. Мальчика мы отдали паре Бессмертных и дали им понять, что его надо воспитывать как можно ближе к твоей семье. Любовь твоих родителей к тебе должна была естественным образом перейти и на юного Эрика.

Теперь все стало на свои места. И то, что Эрик жил по соседству, и отношения между нашими родителями. Скорее всего, его родители много «путешествовали», чтобы Эрик провел большую часть своего детства у нас дома. А я-то думала, они просто холодные и равнодушные.

– Так и было.

– Тебе виднее, - сказала Мардж.

– Ты не знаешь его, как я, - настаивала я.
– У него просто сейчас неприятности, и все. Когда все разрешится, он станет таким, как прежде. А если что-то вытащит эту, эмм, тьму, я буду рядом и помогу ему.

– Не верь всему, что говорит Кэти. Ничего не провоцирует его. Тьма выходит из него, как паучья паутина. Но если ты хочешь помочь...

– То?

– Докажи это, - сказала Мардж.

Я, не понимая, посмотрела на нее.

– Как?

– У тебя есть несколько недель, может месяц, перед тем как его поглотит тьма. Если у тебя не получится, прояви свою заботу, подарив ему быструю смерть,- она схватила мою руку, достала завернутый кинжал и положила его мне в руку.
– Это особое оружие, способное уничтожить таких, как он. Воспользуйся им.

«Таких, как он?» Я попыталась вернуть себе руку, но у нее была слишком сильная хватка. «Торин!» Я посмотрела за плечо и увидела, что он уже движется в нашу сторону.

– Не подходи, Валькирия, - процедила Мардж, не сводя с меня глаз.
– Ты уверена, что сможешь помочь ему?

– Да.

– Тогда почему боишься взять артавус?
– она наклонилась ближе.
– Твой страх доказывает, что ты не настолько уверена, как утверждаешь. Ты знаешь, что у тебя ничего не получится, и тебе придется воспользоваться им. А это значит, что ты не веришь, что он хороший.