Бессмертные
Шрифт:
— Эмбри, стой! — окликнул Сэм.
Ноги тут же приросли к земле, тянущие путы сковали спину.
— Дома ты рискуешь причинить боль собственной матери. Ты ведь не хочешь случайно обратиться и навредить ей?
Без малейшего движения Эмбри в упор смотрел на Сэма. Слова его болезненно хлестали, а чёрные глаза копались в самых отдалённых закромах души.
— Если навредишь близкому человеку, то пойдёшь против всего, за что мы так упорно стоим. И ничего не вернёшь вспять, — добавил Сэм.
Решимость
Вздохнув, измученный индеец провёл рукой по взлохмаченным волосам.
— Вредить я никому не хочу.
Эмбри следил за движениями Сэма: вот он кивает и медленно шагает навстречу, вытягивает руки и кладёт ему на плечи.
— Это проклятье, но проклятье во благо. Мы защищаем свой народ.
На минуту Эмбри погрузился в глубокие размышления.
— Значит, вампиры и впрямь существуют?
Словно не расслышав вопроса, волки переглянулись с Сэмом.
— Да, — наконец подтвердил последний.
Земля качнулась и чуть было не ушла из-под ног. За одну ночь всё, что было ему известно о собственной жизни, перевернулось вверх дном.
***
Впиваясь в кожу, игла прошлась вниз по плечу, вырисовывая племенной узор. Теперь бицепс украшала настоящая татуировка. Мастер стёр избыток краски с кожи и осмотрел готовый рисунок.
— Готово, — спокойно заявил он и бросил взгляд на Сэма. Последний кивнул и сунул ему несколько мятых двадцаток.
Татуировщик покачал головой и поднял руку.
— Не надо денег, — встав, тихо сказал он.
Сэм снова протянул ему купюры, но тот в очередной раз качнул головой.
— Мой кузен, прежде чем уйти на тот свет, был старейшиной. Так что вам за бесплатно.
Они обменялись понимающими взглядами.
— Пошли, — позвал Сэм, махнув рукой.
Следом за ним Эмбри вышел из крохотной лавки и кивнул Полу и Джареду. Оба встали.
— Неплохо, — похвалил Пол. — Быстро заживает.
— Что?
Ранки на коже уже стянулись и покрылись корочкой.
— Ух ты. — Эмбри коснулся подушечками пальцев свежего рисунка.
Махом руки Сэм снова призвал Эмбри следовать за собой.
— Чем займёмся? — поинтересовался юный вервольф. — Мне можно поговорить с Квилом и Джейкобом?
— Нет, — отрезал Сэм. — Тебе надо держаться от них подальше.
— Почему? — простонал Эмбри. — Джейкоб подумает, что я злюсь на него!
Сэм обернулся на сто восемьдесят градусов и схватил его за плечи.
— Пусть думает.
Твёрдый пристальный взгляд не оставлял и шанса на сомнения.
— Ненавижу. Ненавижу вас! — прорычал Эмбри.
На лице Сэма мелькнуло сожаление, но почти так же быстро исчезло.
— Ты совершенно не понимаешь, о чём говоришь.
— Ещё как понимаю! Ненавижу. Всё это ненавижу! Мама сердится на меня, с Квилом и Джейкобом не поговорить…
— Тихо! — прошипел Сэм, и Эмбри тут же замолк. — Я просто пытаюсь помочь. Я не просил этого ни для тебя, ни для Джареда, ни для Пола, ни для себя!
Они стояли так близко, что почти соприкасались кончиками пальцев на ногах.
— И будь я проклят, если кто-то пройдёт через это дерьмо в одиночку, как пришлось мне. Не моя вина в твоём обращении. Теперь же ты можешь либо принять такую жизнь, либо провести её остаток в муках, потому что ты стал тем, кто ты есть. Никто из нас этого не просил. Всё что мы можем — объединиться и помочь друг другу. Мы помогаем тебе, потом Квилу, Джекобу и кому бы то ни было. Ты тоже будешь помогать.
— Почему это я должен помогать? — в ответ огрызнулся Эмбри.
Лицо Сэма оказалось ещё ближе к нему, в груди послышалось глубокое рычание.
— Потому что это обязанность братьев.
Сэм достал из кармана ключи от машины.
— Идём.
— Что ещё? — буркнул Эмбри.
— Поедем к Эмили.
— Кто такая Эмили?
Строгость и твёрдость Сэма сменили совершенно иные эмоции, губы расползлись в нежной улыбке.
— Очень важный человек.
Вчетвером они загрузились в грузовик, Эмбри устроился на заднем сидении вместе с Джаредом.
— Почему мне нельзя увидеться с Квилом и Джейкобом? — не унимался Колл.
Джаред не отрывая глаз следил за мелькающим пейзажем по ту сторону окна.
— Они скоро к нам присоединятся, — ответил он и заметил, как Эмбри осунулся. — Ты всё поймёшь. Риск навредить им слишком высок, бро. Просто потусуйся с нами несколько дней.
Эмбри хмуро глянул на него, но кивнул.
***
Индеец открыл дверь своей спальни и поморщился. Мама сидела за кухонным столом и так крепко сжимала в ладонях чашку с дымящимся кофе, что побелели костяшки. Всем видом показывая недавнее пробуждение, Эмбри прошаркал на кухню.
Взял чайничек и налил себе бодрящего напитка.
— Ты снова не ночевал дома, — наконец изрекла женщина.
Эмбри съёжился и обернулся к ней.
Безучастно посмотрел на мать. Она устала, так же как и он сам; сил на ложь уже не осталось. Извечный бой, победителем из которого не выходит никто. Вот Эмбри и сдался, хватит пытаться соврать. Каждую ночь мать возвращалась со второй смены, и каждую ночь находила кровать сына пустой. Конечно, он старался проскользнуть в спальню, пока она спала, но было бы глупо обманывать себя материнским неведением. Проспав несколько часов, женщина вставала к первой смене. Из времени, отведённого на сборы, он всегда умудрялась выделить полчаса на ругань с Эмбри.