Бессмертные
Шрифт:
Снова засмеявшись, юноша вместе со стулом подался вперёд, чем произвёл лишний шум скрипом половиц.
— Смеёшься? Ты сидишь в библиотеке после уроков только потому, что тебе так сказал отец?
— Это зачтётся при поступлении, — украдкой поглядывая на Джареда, ответила Ким.
— Собираешься в институт?
— В колледж, но… там заслуги тоже учитываются. — Девушка снова взялась за ручку. — А ты в колледж не собираешься?
Джаред не сводил глаз с одноразовой шариковой ручки в руке Ким, игнорируя вопрос.
— Зачем ты записываешь все вычисления? Кто этим вообще
Ким одарила его убийственным взглядом.
— Видимо, те, у кого нет проблем с математикой.
Целый час Ким провела с Джаредом в библиотеке, исправляя его решения и старательно объясняя каждое уравнение. Но Джаред помирал от тоски, беспрестанно думая о ноющих суставах и жарком помещении, которое давно никто не проветривал. Математика интересовала его меньше всего.
— Ладно, на сегодня всё. Мне пора на работу, — захлопнув учебник, вдруг сказала Ким. Когда она защёлкнула скоросшиватель, Джаред дёрнулся.
— М-м, э, хорошо, — бегая взглядом, нашёлся парень.
Откинувшись, он потянулся, а Ким всё продолжала стоять, не решаясь прямо взглянуть на него. Когда Джаред заметил застенчивый взор девушки, то тут же выпрямился.
— Что?
Ким перевела взгляд и сложила стопкой свои вещи.
— Ничего. М… Я здесь каждые вторник и четверг, так что можешь приходить, если тебе нужна помощь.
Ухмыльнувшись, Джаред кивнул.
«Все дамы жаждут частицы Джареда».
Заправив непослушную прядь за ухо, Ким сложила всё в рюкзак, перекинула его через плечо и выжидающе посмотрела на юношу, который точно так же посмотрел на неё. Не выдержав, Джаред развернулся и направился к выходу; за спиной послышалось тихое ворчание.
— Не за что.
Индеец обернулся вокруг своей оси с поднятыми руками.
— Ой, точно, спасибо, — подмигнул он.
Ким изумлённо наблюдала, как Джаред с силой толкнул библиотечную дверь и вырвался на свободу. Направляясь к парковке и желая скорее вернуться домой и лечь спать, он мысленно поблагодарил всевышних, что всё закончилось. День выдался довольно странным, хотя трудно было сказать почему именно.
Когда юноша широкими шагами добрался до выхода на улицу, с неба закапал дождь… снова. Но вместо привычного отвращения он принёс облегчение распалённой коже. Поправив на плече рюкзак, под прохладой капель Джаред прошёл к грузовику. Школьная автостоянка почти опустела — занятия закончились час назад, и единственным живым напоминанием учебной жизни в этом здании оставалась факультативная группа и несколько бесцельно блуждающих учеников.
Внезапно возникло уже знакомое чувство слежки. Оглянувшись, Джаред столкнулся с той же странной картиной, что и вчера — в углу парковочной территории его поджидали Сэм и Пол. Сэм сидел в своём грузовике, высунувшись из окна, а Пол опирался спиной о кузов. Оба о чём-то тихо переговаривались. Они стояли в нескольких сотнях ярдов от Джареда, поэтому услышать их речь было невозможно, но Кэмерон догадывался, что именно могут обсуждать эти двое.
Перекинутся парочкой фраз и посмотрят на него. Снова обмолвятся и снова переключатся на Джареда.
— Их вообще не заботит, что я вижу, как они перешёптываются, словно парочка голубков? —
Подняв голову, Джаред поймал ухмылку Пола и кривую улыбку Сэма.
Внезапное смятение — а вдруг они всё слышали? Да нет же, это невозможно, ведь они находятся по другую сторону автостоянки. Джаред забрался в подаренный отцом автомобиль и поспешил скрыться, не обращая никакого внимания на своих преследователей.
Дома никого не оказалось, и Джаред почувствовал приятное облегчение. Родители возвращались с работы не раньше пяти, поэтому у индейца было двадцать минут, чтобы в тишине прочесать кухню в поисках еды. Если мать снова начнёт брюзжать из-за того, что он всё съел, Джаред просто свихнётся.
К огромному счастью, на верхней полке холодильника покоилась свежая упаковка уже нарезанного ростбифа, а рядом с ней — сыр. Отыскав буханку хлеба, Джаред наскоро наделал себе сэндвичей и принялся уплетать их в полной тишине, обдумывая появление Сэма и Пола на парковке. И чем больше он об этом думал, тем больше странностей замечал. Зачем им наблюдать за ним? Они словно чего-то ждали от него…
«Смотрели на меня, как на пришельца», — думал Джаред. Вздохнув, он запил свой ужин соком прямо из коробки и сделал ещё один сэндвич. Внезапно еда показалась ему настолько вкусной, что остановиться было невозможно.
В течение нескольких минут Джаред сидел на разделочном столе и пережёвывал пищу, проматывая в голове минувший день — долгий и какой-то далёкий, высосавший из организма всю энергию. Он мечтал принять холодный душ и отправиться в постель, послав к чёрту всю домашнюю работу.
Покончив с трапезой, Джаред не без удивления заметил, что расправился с целым куском ростбифа и нарезанным сыром, а от хлеба оставил лишь несколько обгрызанных корок. Об отменной трапезе напоминала груда пустых упаковок и коробка апельсинового сока.
«Неужели это я всё съел? Да я же едва ли наелся…»
Потирая живот, юноша уселся на стул. И всё равно что-то было не так. Словно какая-то болезнь забралась в организм — то ли инфекция, то ли грипп. К прежней боли прибавился лёгкий озноб. Как по сигналу по позвоночнику пробежался сильный толчок, который заставил Джареда вскочить на ноги. В поисках опоры он схватился за края столешницы и огляделся. Это было похоже на дрожь, только на более интенсивную.
— Надо поспать, — сказал индеец самому себе, избавился от следов недавнего кутежа и промчался наверх в душ.
«Быть может, разрядка перед сном мне поможет», — с блаженной улыбкой предположил Джаред и скинул с себя всю одежду. Казалось, ни одно адское пекло не сравнится с жарким телом, из-за чего юноша даже не стал регулировать горячую воду, подстроившись под холодные струи успокаивающего душа.
Спустя несколько минут стало легче, но состояние по-прежнему оставалось колебаться на пределе. Джаред схватил член и задвигал рукой вверх-вниз.
— О-ох, — стонал он, оперевшись спиной на покрытую плиткой стену. Прикосновения к плоти облегчали напряжение, пока в позвоночнике снова не почувствовался мощный толчок, от которого Джаред неосознанно попробовал ухватиться за кафель. — Да что за…