Бессмертные

Ангел Илья

Однако вопреки всем моим ожиданиям, едва он коснулся меня, то все пропало, и в комнате наступила полная тишина. Я открыл глаза, рассматривая тела двух мужиков, которых словно пропустили через мясорубку, а потом все части разложили кровавым месивом по своим местам.

– Что это было? – задал я тупой вопрос, глядя на Софочку, жмущуюся спиной к захлопнувшейся двери и с ужасом глядя на меня.

– Дура, ты же сказала, что он сдохнет размазанный собственной силой! – оставшийся только чудом в живых главарь, отвесил девчонке довольно звонкую пощечину и направился ко мне. – Князь

со своим сыном прибыли, и я не допущу, чтобы наш орден опозорился из-за твоей оплошности.

– Не нужно отправлять на такое опасное дело дилетантов, хотя откуда тебе знать, ты же даже не маг, – все что я мог сделать – только вяло отбрехиваться, стараясь выглядеть не так убого, как я выглядел сейчас на самом деле. Я не мог даже пошевелиться, чувствуя слабость в каждой мышце моего тела. Такого опустошения я не испытывал даже тогда, когда нас гоняли на наших первых тренировках в легионе, когда начинали действовать первые эликсиры, да даже когда меня чудом вытащили из лап оками. Все, на что хватило моей десятилетиями тренированной воли – это держать нож, не позволяя ему позорно выпасть.

Главарь быстрым шагом подойдя ко мне, оценивал несколько секунд мое состояние, а затем молча и быстро ударил меня кулаком в живот, что заставило мое тело согнуться. После чего я почувствовал мощный удар в висок, которым он хотел отправить меня на землю. Мало того, что я был ослаблен, так эта девица умудрилась меня сдерживать каким-то заклинанием. Несмотря на боль, я смог увидеть Софочку, которая держала вытянутой руку перед собой и от напряжения сжала губы.

– Никакого ритуала не будет, иди к князю и скажи, что костюм испорчен, завтра мы обещаем подогнать ему свежий. – Проговорил главарь, снова и снова нанося мне удары в тщетной попытке заставить меня упасть.

Как только за девицей закрылась дверь и действие наложенных на меня чар ослабло, я через боль резко выпрямился и заблокировал очередной удар, благо, он наносил их в одно и тоже место. Буквально тут же от него последовал удар другой рукой, который я так же умудрился принять на согнутые руки. От удара ноги в бок я смог увернуться, хотя правильнее будет сказать, отшатнуться. Тело с трудом слушалось разума. Попытавшись ответить, я после очередного блока, решил провести ему двойку в голову, но мужчина легко блокировал оба удара, а после сам нанес мне в лицо удар такой силы, что я вновь отшатнулся, пытаясь удержать кружащийся мир на месте и не потерять сознание. Я пытался замахнуться, но противник перехватил руку, резко перебросил меня через себя, впечатав в стену спиной.

Я неловко упал на живот и как только перевернулся на спину, получил ощутимый удар ноги сверху по грудной клетке. Раздался влажный хруст, следом за которым в мое сознание хлынула боль от сломанных ребер. Сделав несколько судорожных выдохов, я, наконец, вдохнул, от чего грудь прострелило новой болевой волной. То, что главарь, который был старше, сильнее, опытнее и гораздо свежее своей жертвы его, по всей видимости, не смущало. Он не просто хотел меня убить, а выместись всю злость за тот позор, который я ему принес. Он пытался сломать меня. Удары сыпались, словно из отбойного молотка, раз за разом сбивая все мои попытки встать и сопротивляться. Но я лишь улыбался. Неимоверным усилием воли держал сознание, пытался встать и улыбался, чем забирал у него всякую надежду на исполнение его желаний. А через несколько минут, когда мое тело было уже избито так, что я практически не чувствовал боли, я смог подгадать и презрительно харкнуть ему

в лицо.

Если бы не этот мой неконтролируемый ничем выброс, тогда бы мы поговорили с тобой по-другому. Руки мужчины плотно обхватили мою шею, не давая воздуху проходить к легким. Видимо, он понял, что я не сдамся и решил поставить точку в этом бесполезном споре. Схватившись за удерживающие меня руки, я больше рефлекторно пустил к рукам вновь накатывающую волну льда и холода, которая начала концентрироваться где-то в груди. Этой волны, пущенной пусть и неумело, хватило, чтобы он на мгновение разжал руки, уходя от прямого контакта.

Пока я пытался сфокусироваться, главарь схватил с пола ритуальный кинжал, который после серии ударов я все-таки выпустил из своих рук. Он присел и слегка замахнулся, целясь острием лезвия мне в глаз, одновременно удерживая мою правую руку, пытаясь предотвратить тем самым сопротивление. Вот только мне было неважно какой рукой работать. Я сумел перехватить свободной рукой руку с оружием буквально в сантиметре от лица и, прилагая все силы, сопротивлялся давлению, стараясь увести клинок в сторону.

Чувство давление усилилось, даже несмотря на новую уже более слабую волну холода, которую я снова бессознательно пропустил через руки. Скорее всего, он тоже почувствовал, что продавливает мое сопротивление и опьянённый успехом отпустил мою правую руку, чтобы надавить на кинжал уже двумя руками. Холод только входил в мои руки, появившись еще буквально на кончиках пальцев, но ждать я не мог, а потому, собрав в кулак всю силу воли, воткнул обледеневший палец ему в глаз.

Дернувшись от неожиданности и резкой боли, главарь слетел с моего тела и упал на руку, которая предательски подломилась под его весом. С трудом повернувшись, я коленом толкнул его в грудь, перехватывая его руку с кинжалом двумя своими. Пользуясь тем, что он не может встать, я с трудом приподнял свой корпус и уже силой двух рук,что и весом своего тела стал склонять кинжал к его шее, пока он медленно, с легким сопротивлением не вошел в нее. Резкий спазм, широко открытые глаза, последний вздох с булькающей изо рта кровью и мужчина, наконец, затих.

Я лежал и думал о том, что он не смог это предотвратить и хоть как-то нивелировать последствия не то что большого выброса, даже того минимального, который, собственно, и смог переломить ход этого странного поединка. Как оказалось, он был обычным чмошником, и никакого отношения ни к магии, ни к ступеням, ни ко всей этой аристократической дворянской хрени не имел. Они взялись за крупную рыбу, совершенно не понимая, как ее следует потрошить, а затем готовить.

Только с третьей попытки мне удалось подняться на ноги и, согнувшись от боли, усиливающейся с каждой секундой, буквально доползти до двери. Открыв ее, я нос к носу столкнулся с самим князем Романовым, который, видимо, решил прийти и лично спросить с главаря ячейки, что именно тут происходит.

Обведя взглядом коридор, я немного опешил. На меня были направлены с добрый десяток автоматов, а рыжая Софочка лежала на полу с завернутыми за спину руками, стянутыми переливающимися в тусклом свете наручниками. Скорее всего, они были антимагическими. Так не об этом следует думать.

– Ваше Сиятельство, у меня есть для вас деловое предложение, – прохрипел я. Ничего умнее в голову не пришло, ведь пазл в голове начал складываться в довольно знакомую картину.