Бессмертные

Корда Майкл

Имя Джанканы Мэрилин ни о чем не говорило, но Джеку оно, очевидно, было хорошо знакомо. Он как завороженный смотрел на хозяина заведения. От ее внимания не ускользнуло и то, что Джек бросил пристальный взгляд на мисс Кэмпбелл.

— Вы хорошо устроились? Всем довольны? — Джанкана поспешил взять на себя роль приветливого хозяина, заботящегося о своих гостях, но Мэрилин это гостеприимство показалось фальшивым. Владельцы гостиниц, как правило, открытые, общительные люди, а у Джанканы лицо было непроницаемое, словно маска.

Сначала Мэрилин решила, что Джанкана —

кто бы он ни был — подсел за их столик со своей девицей, чтобы познакомиться с ней (к таким вещам она уже привыкла), но вскоре поняла, что его больше интересует Джек. Джанкана задал ей несколько вопросов о том, над чем она работает в данный момент, но она видела, что он спрашивает лишь из вежливости. Он сообщил ей, какие из фильмов с ее участием ему нравятся больше всего, но по тому, как сухо Джанкана перечислял названия фильмов, она сделала вывод, что кто-то предварительно подготовил для него список этих названий, — возможно даже, это сделала его знойная спутница. Затем Джанкана полностью сосредоточил свое внимание на Джеке, предоставив ей и мисс Кэмпбелл возможность обмениваться любезными фразами по поводу того, в каком они восторге от Фрэнка.

Сев за стол, Джанкана щелкнул пальцами, и к ним немедленно подскочил метрдотель с большой бутылью шампанского “Дом Периньон” в ведерке со льдом. Она не сомневалась, что все было заранее подготовлено, и метрдотель только и ждал, когда босс подаст ему знак. Джанкана с наигранным дружелюбием чокнулся с ней и Джеком.

— Salud! — хрипло проговорил он, словно прокаркал; у него был голос заядлого курильщика. Он не стал чокаться с мисс Кэмпбелл, Лофордом и его спутницами, которые сидели насупившись.

— Позвольте выразить вам свое восхищение, господин сенатор, — произнес он. — Хотя мы с вами и не принадлежим к одному лагерю.

— О каких лагерях вы говорите, господин Джанкана?

— Пожалуйста, зовите меня Момо, сенатор. Я только хочу сказать, что я республиканец. Не обижайтесь, но мои симпатии отданы Айку.

— Я думал, вы имеете в виду что-то другое.

Джанкана улыбнулся. У него были крупные белые зубы, как у сицилийского крестьянина.

— Кто-то пишет законы, кто-то нарушает их, — ответил он с подкупающей откровенностью.

Джек рассмеялся.

— Хорошо сказано, господин Джанкана.

— Ваша похвала не по моему адресу, господин сенатор. Не я придумал эту фразу.

— А кто?

— Аль Капоне, пусть земля ему будет пухом. Кстати, он говорил это о Службе внутренних доходов, а не о себе. Он считал, что правительство с помощью этого агентства сфабриковало на него дело.

— Такое случается. И в наше время тоже. — В голосе Джека слышался намек на невысказанную угрозу.

— Вы играете в открытую. Мне импонирует ваша откровенность. Между прочим, я преклоняюсь перед вашим отцом. Он тоже очень откровенный человек. Как говорится, рубит с плеча, не думая о последствиях.

“Что это? Совпадение? — отметила про себя Мэрилин. — Разумеется , совпадение. Но ведь именно эти слова произнес Джек,

разговаривая по телефону всего лишь два часа назад”. Джек, похоже, не обратил внимания на реплику Джанканы; он думал только о том, как бы поскорее увести разговор в сторону от имени отца.

— Э… как я понимаю, господин Джанкана, вам известно , что я являюсь членом подкомиссии сената по правительственным расследованиям? Я говорю это только затем, чтобы внести в наш с вами разговор некоторую ясность…

Джанкана лучезарно улыбнулся.

— Ну конечно, — тихо проговорил он. — Я все понимаю. Личные чувства здесь ни при чем. Это относится к области политики — и бизнеса.

— Чем вы занимаетесь, господин Джанкана? — спросила Мэрилин.

— Всем понемногу, мисс Монро. Например, мне принадлежит часть доходов от этой гостиницы. Я имею свою долю во многих предприятиях. Раньше занимался производством спиртных напитков, как и отец сенатора.

Джек нахмурился. Он не любил, когда кто-то вспоминал о том, на чем разбогател его отец.

— Господин Джанкана, Мэрилин, один из предводителей чикагской мафии, — холодно сказал он.

Джанкана, печально улыбаясь, покачал головой.

— Чего только не говорят про меня, господин сенатор! Вот уже много лет Гувер чернит мое доброе имя, называя меня мафиозо. Да и про вас он плетет всякий вздор. Я простой бизнесмен, мисс Монро. Но у меня та же проблема, что и у Фрэнка: если ты итальянец, все тут же начинают шептаться, что ты связан с мафией, capiche ?

— Господина Джанкану арестовывали более семидесяти раз, Мэрилин, — сказал Джек; в его голосе зазвучали стальные нотки.

— Я также был дважды осужден, — добавил Джанкана, пожав плечами. — И оба раза за незначительные проступки. — Он прокашлялся. — Чушь собачья, а не проступки. — Он улыбнулся Мэрилин. — Прошу прощения за такое выражение.

Она кивнула, давая понять, что ей и раньше приходилось слышать подобные выражения. Джанкана не производил на нее столь сильного впечатления, как на Джека. В свое время Мэрилин была знакома со многими представителями преступного мира. Джанкана был гораздо обходительнее и на вид респектабельнее, чем большинство из них, и все же он принадлежал к тому типу людей, которые, не задумываясь, плеснут кислотой в лицо женщине, если она чем-то не угодит им, поэтому неудивительно, что в глазах мисс Кэмпбелл то и дело поблескивал огонек беспокойства.

— Что касается вашей подкомиссии, — продолжал Джанкана, наклоняясь к Джеку, — кое-кто из вашего окружения сообщил мне, что меня должны вызвать на заседание…

У Джека на лице появилось выражение смущения и досады.

— Это будет решать Бобби, господин Джанкана, — раздраженно ответил он. — Но, по всей вероятности, вас вызовут.

— Я не сделал ничего такого, что могло бы заинтересовать сенат Соединенных Штатов.

— Помнится, я читал что-то об отделении профсоюза водителей № 320 в Майами. Это отделение организовал один из ваших людей, не так ли? Некий Ярас?