Бессмертные
Шрифт:
— Подумать только, — вымолвила она, — с этой трибуны выступал Линкольн.
Он наморщил лоб.
— Знаешь, Мэрилин, мне кажется, он здесь не выступал. Президент выступает с ежегодным докладом о положении в стране в палате представителей, так было и раньше. — Он прочел на ее лице разочарование. — Здесь выступали Вебстер, Клэй, Калхоун. Так что это тоже историческое место.
— Да, конечно. — Она крепче сжала его пальцы и улыбнулась, чтобы скрыть свое разочарование: все-таки сенат сильно проигрывал в ее глазах, раз Линкольн здесь не выступал. Если бы только ей удалось продвинуться чуть дальше первых страниц книги Сэндберга, она бы не
Надо отдать должное Джеку! Поначалу он, естественно, решил, что его персона — это единственная достопримечательность Вашингтона, которую она хотела бы увидеть, но как только он очутился в спальне ее номера в отеле “Хэй-Адамс”, он довольно благосклонно воспринял ее просьбу показать ей город. Она была тронута его желанием угодить ей. До этой встречи она и не подозревала, как сильно мучит его боль в спине, какие страдания причиняют ему малейшие движения. Ему тяжело было даже взбираться по ступенькам мемориала Линкольна. На переднем сиденье машины лежали костыли. Когда они останавливались где-нибудь, его водитель и телохранитель Бум-Бум предлагали их Джеку, чтобы тот мог выйти из машины. Чаще всего Джек отказывался и ходил без костылей, сильно хромая, превозмогая боль. Но если приходилось подниматься высоко по ступенькам, он иногда соглашался взять костыли, но при этом страшно злился на свою беспомощность.
Он подвел ее к своему рабочему столу. Она села, а он облокотился на него, упершись руками в стол, чтобы было легче держать свой вес.
— Вот за этим столом ты и работаешь? — спросила она.
— В основном приходится работать в комиссиях. Или когда собираемся вместе и выпиваем. Половина деловых вопросов в сенате решается после шести часов в кабинете Линдона Джонсона, где за бутылкой виски собирается кучка старых пердунов и начинается торговля взаимными уступками.
Она поняла, что Джеку очень хотелось бы быть одним из тех людей. Она заметила, что он вдруг побледнел. Он по-прежнему улыбался, но руками так сильно уперся в стол, что костяшки пальцев побелели.
— Очень болит? — спросила она, дотрагиваясь до него. — Спина?
Сжав губы, он покачал головой, как будто был раздражен ее вопросом. Но она видела, что ему больно. Ди Маджо долго играл в бейсбол и впоследствии часто испытывал сильные боли. Даже ежедневный массаж и горячие ванны не всегда помогали. Бывали дни, когда она видела на его лице такое же выражение, как сейчас у Джека, но он никогда не признавался ей, что испытывает адскую боль, даже если падал со стоном на пол. “Неужели все мужчины упрямы, как дети?” — подумала она.
— Тебе нужно лечь, — сказала Мэрилин. Она поняла, что он мучается по ее вине. Это она заставила его таскаться с ней по всему Вашингтону, а он слишком горд, чтобы пользоваться при ней костылями. Она чувствовала себя виноватой.
Он криво усмехнулся.
— Я уже лежал, помнишь?
Они провели ночь вместе в ее номере в “Хэй-Адамс”. Как всегда, они получили большое наслаждение в объятиях друг друга. Ей хотелось бы, чтобы их любовная игра была несколько разнообразнее. Она любила секс неистовый, энергичный, истощающий все силы — в стиле ди Маджо. Но Джек привык, чтобы женщины ублажали его, хотя это по-своему ее возбуждало. Кроме того, каждый раз возвышаясь над ним в постели, она торжествующе думала про себя: возможно, я ублажаю мужчину, который вскоре станет президентом Соединенных Штатов!
Правда, она была несколько разочарована, когда,
Она представляла себе, что будет крепко обнимать его во сне, обвивая его тело руками и ногами, ее губы будут касаться его губ, что, проснувшись, она увидит его лицо на подушке рядом со своим лицом. Вместо этого, наконец уснув, он лежал, тихо похрапывая, а она ворочалась и ворочалась подле него, потому что в суете любовных утех забыла принять снотворное и потом боялась встать, чтобы не потревожить его.
— Ну, хочешь еще что-нибудь посмотреть? — спросил он.
— Только одно , — ответила она застенчиво, будто маленькая девочка, которая просит взрослого сделать ей одолжение. “Так когда-то разговаривала Норма Джин!” — подумала она.
— Все, что пожелаешь, — сказал он, но она почувствовала, что он говорит не от всего сердца.
— Я хочу увидеть, где ты живешь.
Она с удовлетворением отметила про себя, что он удивлен, вернее, это было смятение. К этому времени она уже знала, что он старался никогда не выказывать своего удивления. Он кашлянул.
— По-моему, это не очень удачная идея.
— Замечательная идея. — Она мило надула губки. — Ведь ты же обещал.
— Я не обещал!
— Ты сказал: “Все, что пожелаешь”. Это означает: все, что я пожелаю, разве нет? А что, в чем сложность? Ты говорил, Джеки в Хианнис-Порте, а у слуг выходной?
— Да, но…
— Так в чем же дело? — Она посмотрела на него широко открытыми глазами. Он покраснел. — Ты что, боишься ? Ведь я-то приехала сюда? Не побоялась.
Она знала, что победила. Он был из тех людей, которые готовы принять любой вызов.
Он сердито посмотрел на нее, в глазах — лед. И вдруг расхохотался.
— Так что же мы стоим? — спросил он. — Поехали.
Они медленно ехали по сельским дорогам штата Виргиния. Было жарко. Бум-Бум вел машину молча, с явным неодобрением. Джек то и дело говорил, чтобы он ехал быстрее, но Бум-Бум действовал так, будто сдавал экзамен на водительские права, сбавляя скорость на каждом перекрестке футов за сто и с преувеличенным вниманием глядя по сторонам.
Мэрилин чувствовала себя чужой в этой местности с покатыми лесистыми холмами, окутанными знойной дымкой. Ей не нравился такой ландшафт. Леса, деревья, поля пугали ее; здесь она чувствовала себя, как в ловушке . Она любила простор, равнины, тянущиеся на много миль, согретые жарким солнцем, — как, например, в пустыне или на побережье Тихого океана.
— В жизни не видела столько ферм, — заметила она.
Джек посмотрел в окно на фермы, тянувшиеся вдоль дороги, как будто впервые видел их. Сельское хозяйство его не интересовало.
— Это в основном хозяйства фермеров-аристократов, — презрительно отозвался он. — Это ферма посла Макги. — Он указал на красный кирпичный дом в колониальном стиле, похожий на книгу. Дом стоял на холме в окружении могучих старых дубов. — Он владелец нефтяных и газовых скважин в Техасе, несколько лет назад стал послом, сейчас работает в ЦРУ. У него коровы какой-то ценной породы. Как она называется, Бум-Бум?