Бессмертные
Шрифт:
— Ты хочешь сказать, что она раскаивается? — деланно удивился Мэлокайн. — Ответь-ка мне — сколько раз за эти полгода она поинтересовалась мной?
— Она интересовалась.
— Врешь. По глазам вижу.
— Мэл. — Голос отца вдруг стал очень усталым. — Поверь мне. Интересовалась. Я, конечно, не стал ей говорить, что ты пропал. И о том, что, скорей всего, не захочешь с ней увидеться, тоже не стал говорить. Сказал, мол, с тобой все в порядке, ты далеко, по своим срочным ликвидаторским делам.
— Как, она знает, что я ликвидатор?
— Знает.
— И долго она плевалась, когда узнала об
— Мэл! — укоризненно одернул Мэльдор. — Прекрати. Дебора совсем не чудовище и не кукушка, мать любит тебя.
— Она это искусно скрывала все эти годы.
— Ты не знаешь, в каких условиях она жила много лет. В далеком мире, на Черной стороне, фактически на положении пленницы…
— Странно, почему мне совсем ее не жалко?
— Очень печально, если это так. И я воспринимаю это как укор самому себе. Если я не мог воспитать в тебе…
— Ты не мог. И я не считаю, что ты в этом виноват, — оборвал ликвидатор. — Ладно, оставим. На эту тему можно говорить бесконечно. Я, собственно, по делу звоню. Мне нужна твоя помощь.
— Что у тебя произошло?
— Пап, ты не можешь подсказать мне какого-нибудь хорошего мага-медика, акушера-гинеколога с образованием психиатра?
Глаза Мэльдора округлились.
— Мэл, зачем тебе психиатр, да еще и гинеколог? Ликвидатор невольно покраснел.
— Да не мне. Не мне… Одной… девушке.
— Ты завел девушку? — обрадовался юрист.
— Я женился.
— Вот те раз! И мне ни слова. Давно?
— Полгода назад.
— Один-один. Я вижу, ты со мной сквитался. Но почему же, скажи на милость, ты ничего мне об этом не сказал?
— Прости. Прости, я… Видишь ли, этот брак фиктивный…
— Фиктивный брак противоречит закону, — назидательно сказал Мортимер-отец.
— Я знаю. Девушке нужно было получить гражданство Центра. Она… Понимаешь, она нездорова, ей нужна была помощь врачей. И вот я…
— Понятно. Это ей нужен психиатр-гинеколог?
— Да. Ей.
— А что будет потом, когда она выздоровеет? Разведетесь?
Мэлокайн на миг отвел глаза — он, пожалуй, впервые задумался об этом. Он приведет девушку в божеский вид, и она, вылечившись от своего психического недуга, может совсем иначе взглянуть на него, понять, что он — не слишком завидная партия, наоборот, осознает, что в глазах обывателей он просто-напросто убийца и жить с ним опасно, да и внешние данные… Что в нем есть такого, чтоб удержать при себе такую воздушную красавицу? Ну и пусть. Пусть уйдет. Пусть выйдет замуж за хорошего человека и будет счастлива. Лишь бы только с ней все было хорошо.
— Не знаю, — ответил он. — Наверное. Решение будет зависеть только от нее. Как она скажет, так и будет. Честно говоря, я бы предпочел, чтоб фиктивный брак превратился в настоящий.
— Фактический, — автоматически поправил юрист. Он понимающе улыбнулся. Уж Мэльдор-то, чья профессия требовала от него особой проницательности, видел сына насквозь. — Что ж, если у тебя такое намерение, то ваш брак уже нельзя считать фиктивным. В любом случае признать его таковым вряд ли удастся, особенно если девушка не станет настаивать на этом. Как она к тебе относится?
— Она… Сложно сказать. Ты понимаешь, она ведь не в себе. Она до конца не отдает себе отчета в происходящем. И не представляю, как себя
— Смотри… — озабоченно сказал Мортимер-отец. — Твоя жена может и в суд на тебя подать за то, что ты женился на ней в нарушение закона… Хотя нет, на тебя как раз и не может. На чиновников, заключивших этот брак, вполне. А на тебя — нет… Ну что ж, надеюсь, до этого и не дойдет. Познакомишь хоть?
— Обязательно. Чуть позже.
— А насчет врача я узнаю. У меня нет таких знакомых, но у моего коллеги точно есть на примете. Припоминаю, он рассказывал что-то подобное.
— Нужен именно акушер-гинеколог.
— Она беременна?
— Да.
— Я буду дедом?
— Ну… Это опять же будет зависеть от нее. Останется ли она со мной и согласится ли, чтоб я усыновил ее детей. И придется ли это делать вообще.
— Ладно. Сделаю и позвоню.
— Спасибо.
Мэл нажал отбой и снова заглянул в комнату. Моргана перебралась с кресла на постель и прилегла. Даже улечься ей теперь было непросто — на животе нельзя, на боку неловко, на спине трудно. Бедняжка уже не могла нагнуться, самостоятельно забраться в ванну, и мужчине приходилось засовывать ее в воду одетой, потому что показываться перед ним раздетой она боялась до дрожи. Уже за плотно задернутой занавесочкой она управлялась сама.
Мортимер не спорил с ней, ему не стоило никакого труда сунуть в стиральную машину мокрое белье, ухаживать же за ней было просто приятно. После того как из ванны уходила вода, через занавеску он подавал ей чистую одежду, она, тихонько шурша, одевалась. И лишь когда сама подавала ему знак, он осторожно вынимал ее оттуда и на руках относил в комнату. Теперь Моргана уже не казалась ему пушинкой, которая вот-вот упорхнет, но и сейчас, отяжелевшую, он носил ее без труда, мог бы даже бежать с нею на руках.
После разговора по видеофону Мэлокайн привычно накрыл на столике обед, принес с кухни тарелку борща (за полгода он научился готовить множество блюд, не только гуляш у него получался отлично, но и самые сложные кушанья) и придвинул столик к дивану. Помог жене приподняться на локте. Вручил ложку и кусок хлеба.
— Поешь, — сказал он ласково. — Поешь и поедем. Твои вещи я сейчас соберу. Знаешь, я думаю, это правильно — при твоем состоянии лучше бы лечь в родильный дом пораньше. Я оплачу отдельную палату, найму сиделку. Не волнуйся, тебе там будет хорошо. И вовсе ты не умрешь. Ты же не девочку-Мортимера рожаешь. — Заметив, что Моргана, осторожно и деликатно орудовавшая ложкой, с интересом подняла на него глаза, ликвидатор принялся объяснять: — Видишь ли, у нас, Мортимеров, есть и такое клановое свойство. Когда представители нашего клана появляются на свет, то девочки рождаются очень крупными, крупнее, чем мальчики. Новорожденные девочки весом в пять кило у Мортимеров — обычное дело. По этому женщинам других кланов или внеклановым очень трудно их рожать. Голова большая, кости черепа плотные (это тоже наше клановое свойство), да и сам ребенок крупный — сама понимаешь, не каждая женщина сложена так идеально, чтоб легко разродиться. Вот тогда начинаются настоящие волнения. А тебе-то волноваться не из-за чего. Не от Мортимера же ты беременна. Все будет хорошо.