Бессмертные
Шрифт:
— Ее зовут… кажется… Реневера Мортимер.
— Мортимер? — переспросил Оуэн. — Из клана Мортимер?
— Да.
— Хм… А станет ли она поручаться за него?
— Почему нет? — горячо вмешалась Девена. — Ее же можно спросить. Он, — девушка показала на Руина, — имеет права на два звонка.
— Он не гражданин Центра.
— Тогда на один. Ну не будешь же ты спорить.
— Ага, посреди ночи звонить клановому? И что, нужны мне такие проблемы?
— Она же Мортимер. Мортимерам можно звонить когда угодно.
— Хм. — Оуэн снова поскреб затылок. — Ну лад но. Какой у нее телефон? — спросил
— Не знаю, — ответил тот.
— Ну ни фига себе…
— Можно посмотреть в телефонной книге, — вмешалась Девена. — Всего-то дела. Там клановые указаны отдельно.
— Я еще должен лезть в гроссбух. — Но Оуэн уже понял, что с медичкой лучше не спорить, и взял с полки телефонную книгу, одну из пяти. Полистал. — Вот. Реневера Мортимер, клановая. Телефон городской квартиры и загородного дома. Звони, парень. У тебя два звонка.
Руин с недоумением посмотрел на прибор, к которому его подвели. Большой экран, клавиатура, какие-то рычажки… Добросердечная Девена показала ему, на какие кнопки нажимать, как переключить режим на звук и изображение. Полминуты экран оставался тусклым, и принц уже решил, что Реневеры дома нет, когда внезапно зажглось изображение, и Руин увидел лицо Реневеры — свежее, улыбчивое, с затейливой прической. Она мгновение смотрела на него, будто не понимала, что ему нужно, а потом в ее взгляде зажглись живые огоньки, и женщина воскликнула:
— Ты?! Руин! Ты где? Откуда звонишь?
— Я не знаю, где я нахожусь.
— По крайней мере, там есть видеофон. — Она мигом взяла себя в руки. — Рядом есть кто-нибудь?
Принц покосился на Девену.
— Есть.
— Спроси, что это за место.
— Шестьдесят восьмое отделение уличного патрулирования, — сказала Девена.
Руин повторил.
— Я буду через полчаса, — сказала Реневера и отключила связь.
Оуэн бросил ручку и с пыхтением запихнул телефонную книгу назад. Он с иронией покосился на задержанного. А потом и на Берна — тот успел мирно уснуть в кресле рядом со столом. Черкнув подпись на протоколе, полицейский подсунул бумагу Руину.
— Подписывай… И, пока не подъедет твоя знакомая, будь добр вот тут посидеть… Подождать. — Он отпер большой висячий замок на решетчатой двери, врезанной в такую же — по виду — решетчатую стенку, отделявшую один из углов комнаты. За решеткой стояли три привинченных к полу стула, больше там, собственно, ничего и не могло бы поместиться. Тот самый закуток, в который сажались мелкие хулиганы, грязный и тесный.
Руин задержался на пороге, но проверять, будут ли его запихивать сюда силой, не хотелось. Принц шагнул внутрь, и полицейский запер за ним дверь. Даже присесть на край стула молодой маг решился не сразу. Но все-таки сел и, лениво разглядывая исчерканные стены, пестрящие надписями вроде «менты — козлы» и «Здесь был Арно», принялся размышлять, насколько логично было засунуть его в этот хлипкий закуток и не заблокировать магию. Из чистого интереса попытался посмотреть на решетку магическим зрением, чтоб проверить, есть ли на ней защита, и вдруг обнаружил, что магии-то у него нет. Транслитерирующее заклятие лежало на его артефакте, который не сняли с него перед тем, как вышвырнуть в портал, но никакой самостоятельной магии.
Никакой.
Он обхватил голову руками. Подобного следовало ожидать.
Реневера ворвалась в отделение еще до того, как прошло полчаса. На этот раз она была не в походном костюме, напоминающем военную форму, а в изящном и дорогом пальто и маленькой шляпке, и принесла с собой едва различимый и потому вдвойне приятный аромат духов — к нему, слабому-слабому, так и хотелось принюхаться. Она очаровательно улыбнулась единственному бодрствующему полицейскому, Оуэну (тот немедленно вытянулся во фрунт, словно перед начальством), и тут же завертела головой. Разглядела Руина, сидящего на крае стула за решеткой, фыркнула и тут же залилась смехом. Смеялась она прелестно.
— Кто бы мог подумать… Его высочество в «обезьяннике». Ты здесь хорошо смотришься, Руин.
Принц задумчиво оглядел свой унылый уголок.
— Это так называется? Надо отметить, очень точное название.
— Все в порядке, сержант, — сказала Реневера Оуэну — тот по-прежнему стоял и пялился на нее, как бродячий пес на кусок лучшей вырезки — возвышенно и даже бескорыстно. — Я знаю этого человека. Я могу за него поручиться.
— Э-э… Да, мадам. Но у него нет гражданства.
— Вопрос его гражданства решит клан Мортимеров. Идет?
— Э-э… Вам нужно будет написать бумагу. Подписать…
— Я подпишу. Выпустите моего друга.
— Сейчас… — Оуэн засуетился. — Сейчас, мадам. — Он нашел ключи, почти бегом бросился к двери, отпер висячий замок. Оправляя камзол, Руин выбрался из грязного закутка. — Сейчас, мадам. Пишите за явление. Я продиктую.
Реневера бойко написала и подписала бумагу — Руин даже не слушал, о чем шла речь. Он украдкой разглядывал Реневеру, ее гибкие тонкие руки, завитки волос, разбросанные по плечам и у воротника плаща, ножку в туфельке на высоком каблуке, кокетливо выставленную чуть вбок. Прелестная — так он мог бы описать ее одним словом. Когда она отложила ручку и взглянула на Руина сияющими глазами, он подал ей руку, помог подняться. Оуэн отпер сейф и оттуда достал длинный полиэтиленовый пакет с вещами принца. Вернул хозяину.
Сын провальского властителя разорвал полиэтилен и привычно затянул ремень на тонкой талии. С удовольствием опустил руку на рукоять легкого меча и тут вопросительно взглянул на Реневеру.
— Здесь можно ходить с оружием?
— Если не будешь ни на кого нападать, — ответила она, улыбаясь. — Пойдем.
У дверей отделения стояла темная машина, судя по виду дорогая — это Руин понял даже притом что видел машину второй раз в жизни. Леди Мортимер пришлось открывать перед ним дверь, и она сделала это, подшучивая, что обычно бывает по-другому и это мужчинам положено открывать дверь перед дамами. Он спокойно возразил, что вполне может открыть дверь и сам, но боится, что тогда машину придется серьезно чинить. Реневера рассмеялась. Он заметил, какой легкий у нее смех.