Бессмертные сердца
Шрифт:
— Сначала он вздохнул с облегчением, а потом пригрозил, что нам нельзя общаться со Сторми.
— Но он не твой отец, и не отец Сторми тем более.
— Я знаю, я сказал ему то же самое!
— Что он ещё говорил?
— То, что я не подхожу для нее, и, болтаясь с ней, я могу подвергнуть ее опасности, — он засмеялся. — Я — опасный?
Я нервно усмехнулась.
— И тогда он попросил прочитать мою кровь.
Мой смех оборвался.
— И ты позволил ему это сделать?
— Нет. Я был сердит
— Я рада, что ты не сдался.
— Я думаю, я догадываюсь, почему он ведет себя так.
— Догадываешься? — скептически спросила я.
— Да. Я думаю, что он любит Сторми, а я и Генри мешаем ему, проводя время с нею. Они были близкими друзьями в Румынии, но теперь она узнала, что в жизни есть больше, чем парни с черными ногтями и седыми волосами.
Я не смогла сдержать улыбку.
— Думаю, ты прав, — произнесла я, легонько пихнув моего маленького брата локтем. — Ну, есть лишь один человек, с которым ты и Генри больше не будете общаться. И он только что съехал на скейте вниз по улице.
?
Глава 15
Александр и я делали все возможное, чтобы держать Билли и Сторми подальше друг от друга, но я чувствовала себя ответственной за то, что должна воссоединить их, так как их последняя встреча так внезапно оборвалась. Несколько вечеров спустя Александр написал, что заберет меня и Билли, чтобы съездить за мороженым в Закусочную Ширли с ним и Сторми. Билли вошел в мою комнату, когда я готовилась к нашей прогулке.
— Ты не мог постучать? — спросила я.
— Ты знала, что моя фотография со Сторми не получилась? — поинтересовался он.
— Нет, — я соврала. — Это ужасно. Ты только сейчас это заметил?
— Я заметил это ночью, но я глянул на нее ещё сегодня. Ты никогда не можешь сделать нормальное фото! — заспорил Билли.
— Не волнуйся, — сказала я. — У Александра…
— Но это странно, — вставил он. — Она должна быть на фотографии.
— Я думаю, я просто дернулась.
— Нет, это не так.
— Тогда дернулась она, — я использовала это оправдание прежде для Бекки, но мой брат не купился на это.
— Нет, — протестовал Билли. — Генри увеличил его на школьном компьютере. Если бы ты дернулась, я бы тоже не получился. Если бы она дернулась, на её месте было бы размытое пятно.
— Тогда я не знаю, что произошло, — наконец сказала я.
— Я думаю, знаешь.
— Понятия не имею, о чем ты.
— Она не проявилась. Единственное объяснение — она не проявляется на пленке.
Я засмеялась.
— Ты с ума сошел?
— Нет, — сказал он. — Это научный факт.
— Я не хотела показывать тебе это. Хотела,
С этими словами я протянула ему картину.
— Это так круто! — воскликнул он, глядя на картину, как будто это действительно была Сторми. — Это похоже на то, что должно было получиться на фото!
— Да, разве это не здорово? — спросила я с гордостью.
— Как Александр узнал об этом?
— Я не знаю. Он просто сделал это.
— Он должен был знать, что фото не получится.
— Не обязательно. Не становись сумасшедшим теоретиком!
— У нее аллергия на чеснок, и она боится зеркал, — сказал он, как молодой Шерлок Холмс. — Это не совпадение, не так ли?
— Нет, — согласилась я. — Это не случайно. Ее родители целенаправленно изменил ее гены, чтобы развить эту болезнь.
— Вот почему у нее так мало друзей, — заключил он. — Вот почему она живет в изоляции в Румынии. Вот почему Валентин сказала, что она отличается. Он знает о ней…
— Знает, что? Что она девушка-вамп?
В дверь вдруг позвонили. Я помчалась вниз по лестнице, Билли погнался за мной.
Александр и Сторми ждали снаружи.
— Билли задает много вопросов о Сторми, — прошептала я Александру, схватила его за руку и поспешила к машине.
— Например?
Билли догнал меня.
— Хэй, Александр, Сторми.
Стерлинг поприветствовал моего брата.
— Спасибо за наш со Сторми портрет, — Билли поблагодарил Александра. — Это потрясающе!
— Что за портрет? — поинтересовалась Стерлинг-младшая.
— Александр нарисовал снимок тебя и меня в танце. Тот самый, который Рэйвен сделала. Он не получился, поэтому мне очень повезло, — он вытащил телефон. — Я хотел бы сделать еще один снимок. И на этот раз я хочу, чтобы его сделал Александр. Бьюсь об заклад, у него выйдет лучше, чем у тебя.
Мы замерли. Никто из нас не знал, что делать. Сделать снимок, хоть он и снова не получится?
— Мы сделаем это, когда вернемся домой, — сказала я, выталкивая брата в двери. — Нам нужно, чтобы добраться до Ширли, пока они не закрылись.
Я пыталась говорить столько, сколько я могла на пути к Закусочной Ширли. Я не хотела, чтобы мой брат увидел, что в результате Сторми все равно не отразится на фото.
— Так вы с Валентином хорошие друзья? — спросил Билли, когда мы добрались до Ширли и сделали заказ. Мы шли по площади в центре города и дышали вечерним воздухом.
— Да, я знаю его большую часть моей жизни.
— Вы много общаетесь?
— У меня не так много друзей дома. Я бы сказала, что он вообще один. Но так как я приехала в этот город, у меня теперь совсем нет друзей, — сказала она с искрой в глазах.