Бессмертник

Сова Надя

– Ты обещал! – кричал человек сквозь кашель. – Ты обманул!

Кот терпеливо объяснил ещё раз, но разозлённый потерпевший не хотел ничего слушать. Нора снова попыталась пошевелиться, земля скрипнула. Кот и человек разом повернули головы в сторону девушки. Нора вздрогнула и села.

Она была у себя дома в ванне, на полу лежали выпачканные в земле вещи. В горле стоял землистый привкус. Как она оказалась дома, Нора не помнила, как набрала ванную – тоже. Телефон лежал на кафеле и сыпал уведомлениями. Отдел кадров подготовил обходной лист, босс сожалел, что

Нора уходит. А Таиса хвасталась новым маникюром. Нора машинально посмотрела на собственные ногти. Давно надо было тоже сходить, обновиться. Ногти были длинные, но ухоженные, словно только что из салона. И дизайн теперь был другой, чёрные кончики скрывали остатки грязи.

Нора гоняла рукой волны в ванне и пыталась выудить из памяти, что же происходило за те несколько часов, что опять вытеснила память. Вода каталась туда-сюда, но воспоминания не собирались возвращаться. Нора с головой погрузилась под воду, запуталась в расползшихся во все стороны непослушных волосах, испугалась и чуть не вдохнула. Образ проскочил на мгновение, но этого хватило, чтобы, выбравшись из воды, Нора ухватилась за него, как утопающий за соломинку. Фигура пыталась её убить!

Та авария в такси… Сейчас Нора знала, что она не была случайностью. Существо что-то сделало с машиной. Нора чувствовала это, когда ехала. Слышала шёпот странных голосов и резко изменившийся звук внутри автомобиля. Тогда ей показалось, что это всё от усталости, но сейчас картинка начала складываться сама. Чёрная фигура стояла совсем рядом, когда Нору вытаскивали из машины. Она не могла убить сама, поэтому пыталась сделать это чужими руками. Нора была уверена, что не могла.

– Столетницы не убивают, – сказала девушка.

* * *

– Кто?

Брют пожал плечами. А стажёр полчаса пытался понять, о чём разговор. Хозяин дома не представился, а Брют не спешил рассказывать, к кому в гости они ехали в другой город.

– Ладно.

Крупный мужчина напоминал Ската Иваныча. Тот же типаж, огромные руки, аккуратная недлинная борода и светлые внимательные глаза. Глеб всегда обращал внимание на глаза. Чем светлее, тем больше человек может, будто внутренний свет вытравливал пигмент.

– Не, ну если так рассуждать… – Мужчина хозяйничал возле плиты.

– А иначе и не получается, – ворчал Брют.

– О чём вообще речь? – не выдержал Глеб.

– Да о маньяке вашем, – махнул рукой хозяин.

– Почему о маньяке? – Глеб посмотрел на Брюта. – У нас два убийства, в Ладу и в Яви.

– Похожие как две капли воды, разве что одна растеклась.

Глеб смотрел на Брюта, ожидая услышать любимый вопрос, но тот сидел, уткнувшись носом в чашку, и барабанил пальцами по столу.

– Мы будто теряем хватку, – заговорил он наконец. – Пограничники не слышат Рой, босс не чувствует нас, нечисть творит что хочет.

– Что-то изменилось, – кивнул хозяин. – Знаки у вас продолжают работать?

– Знаки теперь работают даже в Яви, – усмехнулся Брют. – Достаточно было на земле нарисовать твою закорючку, как народ с места преступления будто сдуло.

–

А знаки, это вот то, чем мы пользуемся же? – Глебу очень хотелось поучаствовать в разговоре.

– Знаки Яка, да, – кивнул хозяин. – Кто бы мог подумать, что простые рисунки – палка, точка, два крючочка – станут таким сильным оружием и возьмут моё имя.

– Так вы Як?! – завопил на всю кухню Глеб.

Брют устало посмотрел на стажёра.

– А, ну да, – тут же стушевался тот. – Бывший босс Стражи – Як. Я что-то не сложил эти два факта…

– И как тебя в Стражу взяли? – тяжело вздохнул Брют.

Як хохотнул.

– Не смешно! – прорвало Брюта. – Нам людей не хватает. Нужно отдел расширять. В последнее время как-то очень много всего стало происходить. А у меня такое ощущение, что я один работаю. Ещё эта дура Зной вылезла, когда не следует, и стала жертвой анафида.

– Какая дура Зной? – уточнил Як. – Зоя Зной? Наследница рода?

– Она, – кивнул Брют. – Девчонка вышла мусор выносить, а ей в спину тварь эта влетела. Мы только выгнали его из прошлого тела.

– Плохо дело. – Як расставил на столе тарелки и выставил блюдо с горячими вафлями. – А новый босс что делает?

– Скат Иваныч заговор нашёл, чтобы тварь тело не повредила, пытается вытащить сейчас. – Брют понизил голос: – Но скоро очередной поворот Колеса, нечисть сильнее.

– А ты говоришь, не чувствуете друг друга. – Як сел напротив. – Прекрасно знаешь, чем Скат Иваныч занимается. Интересное, кстати, имя.

– Сомневаюсь, что настоящее.

– В нашем деле настоящим лучше не пользоваться. Слышь, стажёр? – Як пихнул прифигевшего Глеба.

– А я своё имя никому и не называю, – отозвался тот.

– Это пока, а когда прикроет, первым вылетит. Вот ты знаешь, как на самом деле Брюта зовут?

Глеб помотал головой.

– И не надо. Чем меньше людей в курсе, тем лучше ему. Как, кстати, в офисе дела с игристым?

Брют перевёл мрачный взгляд на Яка.

– Всё ровно, – процедил он.

Як засмеялся.

– Вот имя твоё знать никому не надо, а как прозвище появилось, история чудесная!

– Без меня! – Брют резко встал и вышел с кухни.

– Так какая история? – Глеб ожидал услышать от Яка интересный рассказ, но тот только хитро улыбнулся.

В глубине квартиры зашумела вода, вернулся Брют, настороженно посмотрел на Яка, потом на Глеба.

– Не переживай, я пока никому не расскажу. – Як поднял обе руки.

– Уж надеюсь. – Брют взял вафлю и чуть не выронил её, обжёгши пальцы.

– Не спеши. – Як передал Брюту салфетки.

Пока вафли не закончились, все ели молча. Глеб прислушивался к звукам с улицы, разглядывал Яка и его кухню. Только спустя час он заметил на стенах знаки, самые разные, некоторые он видел впервые.

– Совет нужен, – заговорил Брют. – Не дают добро на расширение, офиса старого больше нет, пограничники себя теряют. А с этими делами не знаешь, за что хвататься.

– У меня есть один совет, но он тебе не понравится. – Як запустил новую порцию вафель.