Бессмертие страсти
Шрифт:
— Но не я. Я — вегетарианка.
— Хорошо. — Многие столетия опыта помогли ему сдержаться. Забрав поднос, он прошел через комнату и, открыв дверь, приказал ожидавшему в коридоре Ворону: — Будь любезен принести мисс Смит что-нибудь… вегетарианское!
Женщина села на постели, плотно завернувшись в одеяло.
Досадно. За прошедшие часы он убедился в том, что ему нравится смотреть на ее тело.
— Где я? — хрипло спросила она.
— В небольшом особняке к северу
Он вернулся к кровати.
Ее красивые губы плотно сжались.
— Это мне ровным счетом ничего не говорит. Почему я здесь оказалась?
Стикс скрестил руки на груди. Похоже, эта женщина успела забыть о том, что она — его пленница. Это он будет вести допрос.
— Что ты запомнила с прошлого вечера? — властно спросил он.
Она моргнула и приподняла худенькое плечико.
— Я работала за стойкой. Какой-то тип с двумя громилами начал ко мне приставать. — Она прищурилась: — Я как раз бежала в кладовку, когда ты… что-то со мной сделал. Тебе лучше знать что.
Он не стал отвечать на ее укор.
— Чего хотели от тебя эти мужчины?
Она помолчала.
— Поговорить.
— О чем?
— Понятия не имею. А чего хотите вы?
Он тихо зашипел, раздраженный ее уклончивыми ответами.
— Ты их знаешь? Они уже к тебе подходили?
— До этого я никогда в жизни их не видела.
— И ты не знаешь, почему они могли тобой заинтересоваться?
— Нет.
Он внимательно всмотрелся в ее бледное лицо. Похоже, что она не лжет. Ведь он знал, что Сальваторе потратил много недель, разыскивая ее по всему Чикаго: в этом не было бы нужды, если бы они были знакомы раньше.
— У них должна быть какая-то причина. — Стикс бросил на нее суровый взгляд. — Ты обладаешь какой-то ценностью, раз Сальваторе был готов пойти на такой риск.
Как это ни странно, она не съежилась и не заскулила под его взглядом. Больше того: вздернула свой подбородочек и гневно сверкнула глазами.
— Послушайте, я стараюсь не превращаться в истеричку, которая машет руками и хлопается в обморок, но если вы не скажете мне, кто вы такой и почему я оказалась здесь, начну вопить и не замолчу, пока не добьюсь ответов, — пригрозила она.
Стикс удивленно моргнул. Возможно, ему следует пересмотреть свой подход к этой женщине. Конечно, от нее достаточно много хлопот. И нет сомнений в том, что она перепугана. Но в ней ощущалась стальная решимость, которой он совершенно не ожидал.
— Ты желаешь правды? — вопросил он.
— Ах, полно! — Она картинно поджала губы. — Если вы попытаетесь отделаться каким-нибудь штампом вроде того, что я не вынесу правды, то я уже точно завизжу.
Он понятия не имел, о чем она говорит, но если ей действительно хочется знать правду, он готов ею поделиться.
— Хорошо. Мужчина, который подошел к тебе вчера вечером, — это Сальваторе Джулиани.
Она подняла брови:
— Считается, что я должна знать это имя?
— Он — вожак стаи.
— Вожак
— Я хочу сказать, что он — король оборотней. Громилы, как вы их назвали, — это члены его стаи.
Ее лицо застыло, а пальцы стиснули одеяло с такой силой, что костяшки побелели.
— Ладно. Я рада, что мы это прояснили, — проговорила она наконец, тщательно подбирая слова и следя за интонацией. — А теперь, если вы вернете мне мою одежду…
— Ты сказала, что хочешь знать правду.
— Именно.
Стикс досадливо вздохнул.
Со смертными всегда проблемы. Они ничему не верят, даже если доказательства окружают их со всех сторон.
Она передвинулась к изголовью, выдавив из себя напряженную улыбку.
— Ну, мы ведь не очень сообразительные. Так как насчет моей одежды…
Он стремительно переместился на кровать. Не настолько близко, чтобы она испугалась за свою безопасность, но достаточно близко, чтобы у нее не было шансов бежать.
— Эти мужчины были вервольфами, а я — вампир, — сурово проговорил он.
— И надо полагать, Франкенштейн ждет прямо за дверью?
Стикс тихо зашипел. Идиотские голливудские мифы! Смертные достаточно глупы и без того, чтобы гноить им мозги этой дрянью.
— Я вижу, что ты не успокоишься, пока не получишь доказательства. — Чувствуя необходимость в наглядной демонстрации, Стикс растянул губы и позволил своим клыкам удлиниться. — Ну вот.
Не было испуганного вопля. Не было обморока. Не было даже шумного вздоха. Эта невозможная женщина продолжала разглядывать его так, словно у него мозги размягчились.
— Я и раньше видела клыки. Я ведь все-таки работаю в баре для готов. У половины наших посетителей есть какие-нибудь клыки.
— Я мог бы в качестве доказательства тебя высушить, но не думаю, что тебе это понравится, мой ангел. — Он протянул руку за ножом, который свалился с подноса. Нож был достаточно длинным и острым, чтобы сделать свое дело. — Может, это тебя убедит.
Она отшатнулась, и в ее глазах вспыхнул страх.
— Что вы, к черту, задумали? — вопросила она.
Стикс распахнул ворот своей шелковой рубашки, открыв верхнюю часть грудной клетки и необычную татуировку в виде дракона, которая сверкала при свете свечей.
Не колеблясь, он полоснул ножом по гладкой коже вдоль грудной клетки. На этот раз пленница тихо вскрикнула, в ужасе прижав ладонь к губам.
— Господи! Ты настоящий псих! — выдохнула она.
— Смотри! — приказал он. Его бронзовая кожа быстро срослась, не оставляя никакого следа, кроме редких капелек крови.
Он еще не успел поднять голову, когда почувствовал, что пленница начала двигаться, и не успел он угадать ее намерения, как она осторожно прижала пальцы к его груди.
Его тело напряглось от резкой вспышки неожиданного чувства. Пленница едва коснулась его, но жар ее кожи, казалось, обжег его клеймом желания.