Бессердечный

Вест Джейд

Ее глаза еще больше расширились сквозь блеск маски. Я не боялся ее сумасшедшей семейки, но ее слова подтвердили, насколько изолированной они ее держали. Она могла общаться на людях, но они отрежут член любому мужчине, кто посмеет прикоснуться к их маленькой принцессе.

— Тогда ты действительно гребаный сумасшедший, — сказала она. — Одно прикосновение ко мне может убить тебя в считанные секунды. Секунды!

Я пожал плечами, все еще ухмыляясь.

— Но этого не произойдет.

Она стиснула зубы.

— Я могла

бы закричать!

— Но ты этого не сделаешь. — Я обернул руку вокруг ее шеи и прижался своими губами к ее.

Наверно, я действительно был гребаным сумасшедшим.

Я ненавидел ее — женщину в золотом. Я ненавидел в ней все. Все, что касалось семьи Константин. Все, что касалось этого жалкого гребаного шоу в этом ничтожном вычурном поместье.

Я ненавидел ее запах. Ненавидел ее вкус. Ненавидел ее гребаный голос, и взгляд, и ее гребаную жизнь.

Но все же я хотел ее.

Безумие.

Мой рот был грубым, а руки еще грубее. Бедром я сильно прижался к ее киске, попав в нужное место, чтобы заставить ее вздрогнуть.

Она должна была бороться. Кричать. Сражаться. Но нет. В припадке собственного безумия, в разгар празднования Дня Рождения своей сестры эта глупая женщина поцеловала меня в ответ.

Запретное, но это слово даже и близко не отражало все это.

Она уронила на пол свой клатч, задыхаясь от моего поцелуя, но то, как та танцевала своим языком с моим, было совсем другим опытом, чем я мог себе представить. Она была нетерпелива и нервозна — все, чего я никогда не ожидал от наследницы миллиардов, пристрастившейся к светской жизни.

О да, этот ее язычок был… слишком чертовски восторженным.

И тогда я кое-что понял. Прямо здесь и сейчас. Илэйн Константин была не из тех двадцатилетних девушек, которые трахались с каждым красивым членом в Штатах. Не такой, как желтая пресса и сплетни заставляли верить. Илэйн Константин была девушкой, которая не знала, что, черт возьми, она делала. Сломанная игрушка, потрескавшаяся изнутри, но все еще красиво улыбающаяся через окно своей нетронутой коробки.

— Мы должны прекратить это, — простонала она сквозь поцелуй. — Это безумие.

— Я никогда ни перед чем не останавливаюсь, — возразил я и просунул руку между ее бедер.

Ее золотое шелковое платье и кружевные трусики под ним были тонкой вуалью, прикрывающую ее влажную щелочку. Я чувствовал ее жар. Восхитительно. Она раздвинула ноги и обвила руками мою шею, терлась о мою руку, как кошка в период течки.

— Ты действительно сумасшедший, — прошипела она, и была права.

Я был сумасшедшим. Я был сумасшедшим с самого рождения.

Я провел ее по коридору и втолкнул в богато украшенную ванную комнату. Дверь чертовски громко хлопнула, когда я втолкнул ее внутрь, мы проделали еще несколько шагов, пока не закрылись в туалете, но мне было все равно. Я задрал ее платье, покусывая за шею, и в то же время, пальцами сильно впиваясь в

ее клитор.

— Прими это как хорошая маленькая сучка или я сделаю тебе чертовски больно, — прорычал я и почувствовал, как ее прошибает дрожь.

Шок и что-то еще. Нечто более глубокое.

Ее глаза изучали мои, пока я лапал ее. Требовательно.

— Кто ты такой, черт возьми? — задыхаясь, спросила она. — Я тебя знаю?

— Я твой истинный заклятый враг, — сказал я и вошел в нее двумя пальцами.

Она была такой тугой, что у меня потекли слюнки.

Сучка застонала для меня.

— Никто меня не тронет. Никогда. Они не позволят.

Я рассмеялся ей в лицо и отбросил британский акцент.

— Я беру, кого хочу и когда хочу.

Вот тогда-то у нее должно быть что-то щелкнуло. Она оттолкнула меня достаточно сильно, чтобы сорвать маску.

Потрясение на ее лице было божественным.

— Нет! Нет! Этого не может быть! Это не можешь быть ты! Боже. О мой гребаный Бог…

Я все еще смеялся.

— О, это я, милая. Я. Тебе лучше поверить в это.

— Люциан Морелли! Какого хрена? Ты Люциан чертов Морелли!

— Приятно познакомиться, Илэйн Константин, — сказал я и скрутил внутри нее пальцы.

Глава 2

Илэйн

Нет. Нет. Нет.

Это не имело смысла. Это просто не могло иметь смысла.

Пальцы Люциана Морелли — ЛЮЦИАНА МОРЕЛЛИ — оказались во мне на бал-маскараде в честь моей сестры.

Как этот чертов мир повернулся так, что пальцы Люциана Морелли оказались во мне на бал-маскараде в честь моей сестры?

Теперь он — мертвец. Теперь мы оба мертвецы. Черт. ЧЕРТ.

Моя голова кружилась, живот крутило так, что меня бы вырвало, если внутри было бы что-нибудь еще кроме шампанского.

— Как тебе удалось пробраться сюда? — задала я вопрос, но даже на пике мощнейшего шторма, развернувшегося вокруг меня, моему телу было плевать на ответ. Оно думало только о нем.

Несмотря на головокружение и тошноту, моя плоть жила по своим законам, действиями показывая желание большего. Мои чувства кричали, я нуждалась в нем. Нуждалась в мужчине, который бы, наконец, сделал меня своей. Наконец.

Но этим мужчиной не мог стать он.

Пожалуйста, боже, нет.

Им не мог стать Люциан Морелли.

Он раздвинул мои бедра шире и поднял меня выше по стене, ни капельки не испытывая чувства страха. Даже в этот момент, точно зная, на что я способна, несмотря на охрану вокруг нас, он не колебался. Не стеснялся. Плевать хотел на все, что я произносила.

Стало очевидно, что Люциан Морелли ничего не боялся. Этот мужчина оказался дьяволом, который правит преисподней.

— Я попадаю туда, куда хочу и когда хочу, — сказал он, и я в этом не сомневалась.