Бессердечный
Шрифт:
– Ты готова, - сообщил он, когда я почти полностью отдалась на милость накатывающему волнами жару, и неожиданно развернул меня к себе лицом.
Я оказалась на спине, и стоило нам вновь встретиться взглядами, из глаз цвета тьмы на меня взирал такой первобытный голод, что я даже возразить не посмела, позволяя развести мои бёдра в стороны. Никогда не была такой немногословной, как в этот миг, но голос объявил мне войну, не слушаясь, как и язык, с которого не сорвалось ни звука.
Мужчина, чей разворот плеч напугал бы любого, навис надо мной, уже избавившись
Видно, он его давно нашёл, и слова между нами действительно оказались лишними. Его тело, состоящее сплошь из мышц, навалилось, соприкасаясь с моим, и я поражённо выдохнула, как только поняла, какой он на самом деле большой. Во всех местах…
Мои глаза, ставшие размером с блюдца, очень позабавили мужчину, и его бархатный смех обласкал кожу и будто обнял позвоночник, ставший удивительно мягким, как глина в руках мастера. Нужно было лишь форму придать.
– Что? Ещё не была с таким? Не волнуйся, Вишенка, - шепнул на ухо, - тебе понравится.
Эта самоуверенность не имела ничего общего с тем самодовольством, какое я привыкла встречать в мужчинах, и всё во мне просто вскипело от предвкушения. Его горячие ладони нырнули под поясницу, губы в очередной раз показали, что такое настоящий, взрослый поцелуй, а когда твёрдый, пульсирующий желанием член коснулся моего лона, меня обожгло, высекая искры в воздухе.
Времени на раздумья мне не дали, и в следующий миг мир взорвался ослепительной болью и моим вскриком, вынудившим мучителя замереть внутри, позволяя мне вдохнуть.
– Демоны, да ты и правда невинна, - удивился он, а у меня не нашлось никаких слов – меня пронзило насквозь, и огненные стрелы разлетелись в каждый уголок тела.
– Восстановилась или теперь есть шлюхи-девственницы?
Вот же гад! Он ещё и двигаться снова начал, словно моё неудобство ему пришлось по душе…
– Хватит!
– кажется, я прикусила губу.
– Больно…
Попыталась оттолкнуть эту скалу, но тот лишь стиснул мои запястья, давая мне расцарапывать свою грудь длинными ногтями.
– Нельзя останавливаться, - сказал он, чуть прикусывая шею.
– Иначе в следующий раз будет больнее.
Следующий раз? Да чтобы я ещё раз добровольно согласилась на такое? Идите вы лесом, сволочи озабоченные… Неужели ради вот этого все так хотят избавиться от девственности?
Кажется, последнее я выпалила вслух, вызывав смешок у мужчины, решившего отвлечь от неприятных ощущений. Нашёл губами соски и принялся втягивать их ртом по очереди, а потом зализывать, пока его большой палец скользнул по бусине клитора, вырвав из меня пару стонов. И, тем не менее, я ему доверилась. Постаралась расслабиться, отрешиться от боли, становящейся с каждым новым безжалостным толчком всё терпимее.
– Вот так, девочка… Отдай мне эту
Но не успела я даже помыслить об этом, как новые, абсолютно нереальные ощущения зародились внутри. Мужчина стал двигаться в одном темпе, постоянно задевая одну и ту же точку, и очень скоро я с ошеломляющим удивлением поняла, что боль трансформировалась во что-то иное. Терпкое, как хорошее вино, и такое же опьяняющее, разливающееся по венам сладостью.
А так вообще бывает, да и ещё и в первый раз?
Впрочем, и эти мысли выбили из головы парой новых, быстрых толчков. Кое-кто понял, что я уже не испытываю почти никакого дискомфорта, и сорвался на сумасшедший ритм, в пару движений доведя меня до крика. Боль и удовольствие смешались в один коктейль, выбросив меня к звёздам, и там я какое-то время летала, даже не в силах открыть глаза – всё мелькало и кружилось…
– Какой красивый цветок… - прорычал тем временем мой палач, разглядывая дело рук своих, и мне стало так стыдно, что мгновенно захотелось свести ноги, чтобы перестал туда пялиться.
– Не пытайся спрятаться от меня, Вишенка. Твой стыд такой сладкий на вкус, и я уверен, ты тоже.
А потом он как будто окончательно озверел. Лизнул наверняка воспалённые лепестки моей плоти, чуть раздвинул их и принялся, как животное поглощать, втягивать и снова вылизывать, пока я вновь с криком не шагнула за грань, обессиленно растягиваясь на кровати. Он будто выпил из меня последнюю волю к жизни, но это было так приятно, что я бы, не раздумывая, сдалась ему снова…
Однако это было ещё не всё.
Сошедший с ума зверь ещё не насытился, и, устроив меня на боку, вновь оказался внутри, возрождая прежнюю боль пополам с наслаждением. Впился губами в шею, ласкал пальцами и таранил моё тело, как одержимый, будто ночь собиралась закончиться в любую минуту, и от неё надо взять всё.
У меня появилось чувство, что я попросту не выживу, отданная на растерзание этому страшному чудовищу, но каждый раз, когда он вновь и вновь неистово брал меня, доказывал обратное. О существовании некоторых поз я даже не подозревала, как и о том, что у моего тела имеются такие способности изгибаться. А ещё не знала, как буду после этого смотреть в глаза самой себе.
– Амиланте, - прошептал, как в бреду зверь, вбиваясь в меня сзади, и я на миг поразилась.
Откуда он знает моё имя?
Впрочем, это было последней и единственной связной мыслью, потому что после меня отправило в нокаут очередным оргазмом. А потом я просто перестала существовать, растворяясь во тьме чужого желания, разделённого со мной напополам…
* * *
Рассеянные алые лучи озорно заплясали по комнате, окрашивая её яркими пятнами, и мои глаза с трудом распахнулись. Все мышцы разом заныли, напоминая о том, что я испытала ночью, и осознание пришло мгновенно, больно ударяя по вискам.