Бессердечный
Шрифт:
Ещё бы я не понимала. Но пообещала, что буду осторожной и даже позволила проводить меня, не догадываясь, как нескоро мы снова увидимся, а ещё, что никакой портальный камень всё равно не уберёг бы меня от той участи, которую мне приготовил коварный император.
Однако уснула я этой ночью спокойно, убаюканная очередным сном о ласковом пламени, и никакие тревоги меня не одолевали. Огонь шептал о чём-то приятном, касался моего тела, обещая, что всё будет хорошо, даже если сейчас так не кажется, и я верила, отдаваясь этому чувству…
Правда, на утро я была в этом уже
Если в старой комнате всё намекало на роскошь, то здесь – просто вопило о ней. Золото, золото и ещё раз золото – это то, что первым бросалось в глаза, хотя сначала мой взгляд наткнулся на полупрозрачный алый балдахин, и именно он мне подсказал о внезапной смене локации. Прежний был невинно-белым. Как и моя новая атласная мини-сорочка, которую я видела на себе впервые.
Я резко спрыгнула с огромной, в два раза больше прежней, кровати, не в силах принять тот факт, что меня попросту перенесли и переодели, пока я крепко спала и ни о чём таком не догадывалась, пока была беззащитна, как младенец, а кто-то этим воспользовался. Возмущение пополам с мерзким волнением, разгорающимся в душе, вспыхнуло лесным пожаром, и я кинулась к двери, однако та ожидаемо оказалась закрыта.
– Эй!
– Я замолотила по ней со всей дури, не обращая внимания на боль, отдающую в кулаки.
– Откройте немедленно! Я знаю, там кто-то есть!
А потом я уловила за спиной слабый шорох, осознавая, что это здесь кто-то есть, и стоило мне повернуться, взгляд упёрся в широкую, обнажённую грудь с причудливым переплетением незнакомых рун.
– Куда-то спешишь?
Боги милостивые, дверь была заперта, и я осталась один на один с тем, кого боялась встретить снова. Боялась, потому что знала, чем всё может закончиться, и именно так оно и случилось, хотя я до последнего отказывалась этому верить. Но внутренний голос кричал, что я угодила в клетку, откуда так просто вырваться не получится.
– И что это значит?
– подняв глаза на своего главного врага, я старалась сохранить остатки спокойствия, чувствуя, что меня начинает потряхивать.
Император же нарочито-медленно оглядел меня с ног до головы, уделив особое внимание груди, отчего соски мигом встали по стойке смирно, грозясь прорвать ткань, и произнёс:
– Ты не вернёшься домой, пока я не возьму своё.
С языка едва не сорвались ругательства, которые я однажды услышала рядом с портом, но я сдержалась, правда, эмоции всё равно лились через край от его невозмутимого тона.
– Своё? У меня нет ничего твоего!
Он сделал всего шаг, а я уже понимала, что ничем хорошим это для меня не закончится.
– Ошибаешься, Вишенка… И я это докажу.
Его поцелуй был жалящим, как сотня укусов диких пчёл, а я знала, с чем сравнивать, чуть не умерев в детстве страшной смертью. Но если честно, лучше бы я тогда не выжила, ведь то, что творил этот Высший сейчас, вообще нельзя было сравнить с жалами смертоносных насекомых.
Из меня будто душу выпивали по капле, удерживая сильными пальцами за талию, а я умирала, сгорая в его немилосердных
– Вот видишь?
– хмыкнул он, слизывая с губ выступившую кровь, словно ничего не произошло.
– Твоё тело хорошо знает, кто его хозяин.
Я искренне считала, что рукоприкладство – последнее, до чего можно опуститься, тем более, девушке, однако в этот миг сам дьявол поднял мою руку, чтобы наградить это чудовище звонкой пощёчиной.
– Не смей относиться ко мне, как к шлюхе, - выплюнула я.
– Я не буду твоей игрушкой!
На сурово-спокойном лице не дёрнулся ни один мускул, словно этот мужчина был слеплен из прочного камня, и ничто не могло заставить его разозлиться, но огонёк на дне тёмных, как горячий шоколад глаз, я увидела нечто страшное.
– Я прощу тебе это один раз, Вишенка. Сделаю скидку на твои переживания из-за нового положения, - сказал он, отступив.
– Но в другой раз будь готова ответить за это. А пока привыкай к своим новым покоям – они станут твоим домом на некоторое время.
Вывалив на меня эту информацию, он двинулся в сторону открытого балкона, где тёплый ветер трепал невесомый тюль, и, расправив огромные кожистые крылья, Высший вскоре исчез, а я так и осталась в полнейшей растерянности.
Что сейчас произошло?
У меня нередко такое бывало, что я терялась в безвыходных, казалось бы, ситуациях, вот и теперь я просто не могла сообразить, как со мной могло такое случиться? Однако, едва взгляд упал на запястье, где красовался тонкий металлический браслет, до меня всё, наконец, дошло. Это украшение блокировало магию, которой меня лишили вместе со свободой, и теперь я не смогу выйти в астральное пространство, а значит, никому не смогу сообщить, что со мной случилось!
Но если я полагала, что это самое худшее, то совсем скоро мне доказали обратное. В замке зашерудили ключом, и я отошла, когда дверь открылась, являя мне делегацию из трёх женщин, две из которых не представляли собой ничего особенного, обмотанные с ног до головы, а вот та, что возглавляла эту процессию, показалась мне слишком агрессивно настроенной конкретно по отношению ко мне. А ещё слишком разодетой для простой служанки.
Красивая, хищная какая-то, словно зверь, она тряхнула смоляными волосами, украшенными мелкими камушками, как и её наряд, осмотрела меня высокомерным взглядом, умело подчёркнутым макияжем, сделала какие-то выводы и пренебрежительно изрекла, ввергая меня в тихое бешенство:
– Значит, ты и есть его новая подстилка?
Подружки мерзко хихикнули, а моё и без того испорченное настроение окончательно скатилось, так что за последствия дальнейшего нашего диалога я сняла с себя всякую ответственность.