Бессердечный
Шрифт:
Карим осторожно взял ребенка, вежливо поблагодарил женщин и закрыл за ними дверь. Затем он внимательно посмотрел на малыша и увидел глаза и нос Рами.
И рот Рейчел Доннелли.
Глава 3
Земной шар словно замер на своей оси.
Кариму пришлось сделать над собой усилие, чтобы набрать воздуха в грудь.
То, о чем он подумал, невозможно. Этот ребенок не имеет никакого отношения к его покойному брату. Похожий цвет глаз и форма носа. Ну и что? У всех младенцев голубые глаза, а
Карим сделал еще один вдох.
Он слишком долго занимался делами Рами. В этом вся проблема. После гибели брата привычный распорядок его жизни нарушился. Рами часто его дразнил, называл роботом, говорил, что жить по распорядку скучно. Но распорядок дня для человека — это как показания приборов для пилота. Подъем в шесть утра, зарядка, завтрак в семь, начало рабочего дня в восемь. Он слишком долго нарушает этот распорядок, летая из одного конца света в другой и узнавая нелицеприятные вещи о своем брате.
Если бы у Рами был ребенок, Карим бы узнал об этом раньше. Его брат не смог бы утаить от него такое.
— Ба, — пролепетал малыш, — ба-ба-баа…
Карим уставился на него. Разве удивительно, что Рами не сказал, что у него есть сын? О своих долгах он тоже никогда не упоминал. Никто не любит говорить о своих ошибках. А ребенок, рожденный вне брака, это определенно ошибка. Рами презирал условности, но понимал, что младший сын короля может взойти на престол, если с его старшим братом что-то случится. Поэтому даже ему следовало придерживаться определенных правил поведения. Если бы новость о незаконнорожденном ребенке Рами достигла Алькантара, там разразился бы скандал. Отец мог бы отречься от своего сына, изгнать его из королевства.
Итак, это ребенок Рами, причем незаконнорожденный. Среди бумаг брата Карим не нашел свидетельства о браке. Там были только водительские права с истекшим сроком действия, чековые книжки и, разумеется, бесчисленное множество счетов и долговых расписок. Никакого намека на наличие жены.
Рейчел Доннелли стояла перед ним неподвижная, словно мраморная статуя. Взгляд ее был прикован к ребенку, которого он держал на руках.
Нет. Рами не женился на ней. Он не отличался благоразумием, но вряд ли связал бы себя обязательствами с женщиной вроде нее.
«Таких женщин, как она, выбирают в любовницы, а не в жены», — подумал Карим.
Она красивая, пылкая и бессердечная. Его брату это сочетание могло казаться сексуальным. Ему — нет. Но речь сейчас не о нем.
— Отдайте мне ребенка.
Ее тихий голос напоминал писк, но румянец вернулся на лицо. Почему она так разволновалась, когда принесли малыша? Если он действительно сын Рами, она могла бы извлечь из встречи дяди и племянника выгоду для себя.
— Отдайте мне его!
Почему она до сих пор с ним не связалась? Ответ может быть только один: она думала, что Рами к ней вернется. Он поэтому ее бросил? Из-за того, что она забеременела? Было бы ужасно, если бы Рами бросил своего ребенка на произвол судьбы, но после всего того, что Карим узнал о брате, он бы
Как мог Рами допустить зачатие внебрачного ребенка? Почему он не предохранялся? Может, эта женщина его соблазнила, заставив забыть обо всем на свете? Но Карим не был наивным. Рожденный в богатой аристократической семье, он знал о хитростях, с помощью которых женщина может заманить мужчину в ловушку. Его собственная мать уже была беременна, когда выходила замуж за его отца. Конечно, ему никто не говорил об этом прямо, но он умел считать. Когда он впервые произвел в уме несложный подсчет, ему стало ясно, почему брак его родителей развалился.
Если ты принц, ты несешь ответственность перед своей страной, поэтому выбираешь себе жену, которая соответствовала бы определенным критериям. У вас должно быть одинаковое происхождение, схожие интересы и жизненные цели. Ты выбираешь, а не загоняешь себя в ситуацию, когда выбор становится невозможным. Когда одна роковая ночь страсти решает все за тебя.
К его удивлению, Рейчел выбросила вперед руку и ударила его в плечо. Ее синие глаза сверкали от гнева.
— Вы оглохли? Отдайте мне ребенка!
Малыш тихонько захныкал. Его губы, так похожие на губы Рейчел, задрожали.
Карим прищурился:
— Чей это ребенок?
— Это что, допрос? Отдайте мне Итана и убирайтесь отсюда!
— Итана?
Рейчел разозлилась на себя. Она не хотела ничего ему говорить. Даже имя мальчика.
— Да. Он нервничает в присутствии незнакомых людей.
Губы Карима дернулись.
— Рядом с моим братом он тоже нервничал?
— Вам пора, господин принц. Не смею вас больше задерживать.
— Не называйте меня так, — пробурчал Карим и тут же пожалел о своих словах. С его стороны было ошибкой дать ей понять, что она его разозлила. Ведь именно этого она и добивалась. — Вы мне не ответили, — произнес он, с трудом сдерживая гнев. — Кому принадлежит этот ребенок?
— Он принадлежит самому себе. Не знаю, как в вашей стране, а в Соединенных Штатах один человек не может быть собственностью другого.
— Замечательная речь. Уверен, вы бы сорвали аплодисменты, если бы произнесли ее на праздновании вашего Дня независимости, но я так и не услышал ответа на свой вопрос. Чей это ребенок?
Рейчел закусила губу. Правда, чей он?
Зуки и Рами создали Итана. Для Зуки ее растущий живот был помехой, особенно когда она поняла, что беременность не поможет ей заставить Рами на ней жениться. Он собрал свои вещи и исчез до рождения Итана.
Когда Зуки с новорожденным сыном выписали из больницы, малыш все время плакал. Он был голоден. Зуки отказывалась его кормить — боялась, что ее грудь потеряет форму. Организм Итана плохо принимал молочную смесь. У него часто было расстройство желудка. От запаха грязных подгузников Зуки тошнило, поэтому забота о нем полностью легла на плечи Рейчел. Она не возражала. Она купала его, меняла ему подгузники, подобрала ему подходящую смесь. Проблемы с желудком прекратились, и малыш стал веселым и довольным.