Бессердечный

Мартон Сандра

— Это очень мило с вашей стороны, но…

— Это не любезность, а констатация факта. У меня есть сестра, и мои детские воспоминания, связанные с ней, намного приятнее, чем более поздние.

Карим кивнул:

— Значит, вы с ней не похожи.

— Нет, мы всегда были разными.

— И она не стала бы бороться со мной за право опеки над своим ребенком, как намерены бороться вы, даже зная, что я буду растить его как принца.

— Мне безразлично, что он принц, — быстро ответила Рейчел. —

Он… он…

Она замолчала, но было уже поздно.

— Ваш малыш сын Рами. Уже слишком поздно это отрицать.

Рейчел уставилась на Карима. Взгляд его был непроницаемым, но в голосе появилась резкость, которой там не было еще несколько секунд назад. Тогда она поняла, что задумал принц. Он вовсе не предлагал ей заключить перемирие, а пытался хитрым способом заставить ее признаться, что Итан сын Рами. Какой же идиоткой она была, когда предположила, что у этого человека есть сердце, что они могут стать союзниками!

— Вы упускаете из виду одну важную вещь, — холодно сказала она. — Итан мой сын.

— Он принц.

— Он маленький мальчик, и у него есть имя.

— К чему вы это сказали?

— Вы никогда не называете его по имени. Вы говорите о нем как о вещи.

Поставив свою тарелку на тележку, Карим толкнул ее, и она покатилась по проходу в сторону кухни.

— Что за чушь вы несете! Вам было бы приятнее, если бы я называл его по имени, которое выбрал для него мой брат? Если так, то я буду это делать. Буду называть его…

Рейчел вскочила:

— Это не ваш брат назвал его Итаном, а я!

Карим тоже поднялся. Теперь он возвышался над Рейчел, и это давало ему определенную власть над ней, поскольку ей теперь приходилось смотреть на него снизу вверх.

— В таком случае, — сказал он, — я прошу у вас за него прощения еще раз. Очевидно, он игнорировал все свои обязанности.

— Перестаньте извиняться за него, черт возьми!

— Это мой долг. Я понимаю, что он вас обидел, но…

— Обидел меня? — Рейчел хлопнула себя ладонями по бедрам. — Я ненавидела вашего брата!

— Однако вы с ним спали, — холодно произнес Карим.

Ее щеки вспыхнули.

— Вы забеременели от него.

Повернувшись, она пошла по проходу. Карим последовал за ней, схватил ее за плечо и развернул к себе.

— Да что вы за женщина? Вы его ненавидели, однако спали с ним и родили от него ребенка.

Ее губы задрожали. Если она хочет сказать ему правду, то сейчас для этого самый подходящий момент. Но она не может этого сделать. Просто не может, и все.

— Кое-что произошло, — ответила она, понимая, как нелепо это прозвучало.

Губы Карима презрительно дернулись.

— Вы это говорите после того, как отдались мужчине? Кое-что произошло?

— Все было

не так, как вы подумали.

— О, я уверен, что не так. — Приподняв ее подбородок, он заставил ее посмотреть ему в глаза. — Он выиграл по-крупному, когда вы впервые встретились?

Рейчел вскинула руку, чтобы его ударить. Он схватил оба ее запястья и прижал к своей груди.

— Во сколько вы ему обошлись? Сколько он вам заплатил, чтобы побороть вашу ненависть?

— Вы мерзавец! Вы ничего обо мне не знаете. Совсем ничего! Вы меня по?..

Она не договорила, потому что в следующий момент он прижался ртом к ее губам. Сначала она сопротивлялась, затем, как и до этого, для нее все перестало существовать, кроме вкуса его губ, жара его твердого тела, его рук, сомкнувшихся вокруг нее.

Приподняв ее за ягодицы, он углубил поцелуй, и она запустила пальцы в его волосы.

— Я тебя ненавижу, Карим, — прошептала она, когда он оторвался от ее губ. — Ненавижу тебя. Ненавижу…

Прозвучал сигнал, и пилот по связи сообщил, что они приземлятся через пять минут.

Карим поставил ее на пол. Его глаза были темными, как два уголька.

— Если вы еще когда-нибудь попытаетесь сделать что-то в этом…

Она не договорила, поняв, что виновата в произошедшем не меньше его. Он начал поцелуй, а она на него ответила. К ее глазам подступили слезы ярости. Не имело значения, на кого она больше злилась, на него или на саму себя. Это никогда больше не повторится. Она этого не допустит.

Сев в кресло, она пристегнула ремень безопасности. Через пару минут колеса коснулись взлетно-посадочной полосы. Сразу, как только самолет остановился, она расстегнула ремень и встала, но принц успел схватить ее за плечо и развернуть лицом к себе:

— Добро пожаловать в Нью-Йорк, habibi. И не давай обещаний, которые не сможешь сдержать.

Затем он снова ее поцеловал, и ее захлестнула волна расплавленного огня. Опомнившись, она укусила его. Он резко отпрянул и отпустил ее. На его нижней губе выступила капля крови. Стерев ее кончиками пальцев, он, прищурившись, посмотрел на Рейчел и мягко произнес:

— Если хочешь играть в игры, я к твоим услугам.

Ей хотелось съязвить в ответ, но ничего не пришло на ум.

Карим наклонился и поцеловал ее снова. Она ощутила солоноватый вкус крови на его губах. Ей хотелось от них оторваться, но она не смогла.

Наконец он поднял голову и бросил на Рейчел торжествующий взгляд, после чего направился к выходу.

В аэропорту их уже ждал черный «мерседес» с шофером.

Элегантность интерьера кожаного салона нарушало детское кресло. Похоже, принц снова обо всем позаботился.