Бессердечный повеса

Клейпас Лиза

Глаза Кэтлин расширились от удивления:

– Приорат Эверсби – историческая ценность. Ему четыре сотни лет.

– Держу пари, то же самое и с водопроводом.

– Водопровод вполне сносен, – ответила она, защищаясь.

Одна из его бровей вопросительно поднялась.

– Достаточно сносен, чтобы я мог принять душ?

Она замялась, перед тем, как признать.

– Душ вы не сможете принять.

– Тогда, наверно, обычную ванну. Как мило. В какого рода современной лохани я смогу сегодня окунуться? Ржавой бадье?

К своему сожалению,

Кэтлин, почувствовала, как её губы начали растягиваться в улыбке. Она умудрилась сдержать себя, перед тем как ответить с достоинством.

– У нас есть переносная жестяная ванна.

– Разве нет чугунных ванн ни в одной из ванных комнатах?

– Боюсь, у нас нет ванных комнат. Ванна будет принесена в вашу гардеробную и унесена обратно после того, как вы закончите.

– А есть ли водопроводная вода? Хоть где-нибудь?

– На кухне и в конюшнях.

– Но в доме, конечно же, есть уборные?

Она послала ему осуждающий взгляд, при упоминании такого интимного вопроса.

– Если вы не достаточно чувствительны, чтобы заниматься тренировкой лошадей, – отметил Девон, – которые, в принципе, известны своей свободой поведения относительно функций тела, тогда вы сможете найти в себе силы сказать мне, сколько уборных есть в особняке.

Она покраснела, заставляя себя ответить.

– Ни одной. Только комнатные горшки ночью и уборная на улице днём.

Он одарил её недоверчивым взглядом и казался искренне оскорблённым такой идеей.

– Ни одной? Когда-то это было одно из самых процветающих поместий в Англии. Почему же, чёрт побери, дом не был оборудован водопроводом?

– Тео говорил, что, по словам его отца, в этом не было необходимости, когда в услужении есть так много слуг.

– Естественно. Какое приятное занятие, бегать вверх вниз по лестницам с тяжёлыми вёдрами воды. Не будем упоминать комнатные горшки. Насколько, должно быть, благодарны слуги, что до сих пор никто не освободил их от такого удовольствия.

– Нет никакой нужды в сарказме. Это было не моё решение.

Они проследовали по извилистой тропинке, обсаженной тисами и декоративными грушевыми деревьями, пока Девон продолжал хмуриться.

– Пара негодяев, – именно так Тео описывал Девона и его младшего брата. – Они избегают порядочного общества и предпочитают общаться с людьми дурной репутации, – говорил он ей. – Обычно их можно найти в тавернах или спортивных клубах Ист-Энда. Они растрачивают образование, вложенное в них. Уэстон рано бросил Оксфорд, потому что не хотел находиться там без Девона.

Кэтлин отметила для себя, что хотя Тео недолюбливал обоих кузенов, особую антипатию он испытывал к Девону.

Какой странный поворот судьбы, что именно этот мужчина должен теперь занять его место.

– Почему вы вышли за Тео? – Девон испугал её этим вопросом. – Был ли это брак по любви?

Она слегка нахмурилась.

– Я бы предпочла не выходить за рамки светского разговора.

– Светские разговоры ужасно скучны.

– Несмотря на это, окружающие

будут ожидать, что мужчина вашего положения сможет поддержать такой разговор.

– Тео был таким? – спросил он ехидно.

– Да.

Девон фыркнул.

– Никогда не замечал за ним. Возможно, я был слишком занят, уклоняясь от его кулаков.

– Полагаю, можно с уверенностью сказать, что вы с Тео вызывали друг в друге не самые лучшие качества.

– Мы были слишком похожи в наших недостатках. – Он понизил голос и добавил с насмешкой: – И, по-видимому, мне не присуще ни одно из его достоинств.

Кэтлин оставалась молчаливой, блуждая взглядом по бурно цветущим гортензиям, герани и высоким стеблям красных пенстемонов. До своего замужества она предполагала, что знает всё о достоинствах и недостатках Тео. Во время шестимесячного ухаживания и помолвки они посещали танцы и вечеринки, устраивали прогулки на лошадях и колясках. Тео был неизменно обворожителен. Друзья предупреждали Кэтлин об известном нраве Рэвенелов, но она была безумно влюблена, чтобы слушать. Более того, скованность ухаживаний, визиты при компаньонке и редкие ограниченные встречи, не давали ей в полной мере распознать истинную суть Тео. Слишком поздно Кэтлин узнала важный жизненный факт – человека невозможно узнать по-настоящему, пока не поживёшь с ним какое-то время.

– Расскажите мне о его сёстрах, – услышала она Девона. – Их же трое, насколько я помню. Все незамужние?

– Да, милорд.

Старшей дочери Рэвенелов, Хелен, было двадцать один. Близнецам, Кассандре и Пандоре, по девятнадцать. Ни Тео, ни его отец не позаботились о том, чтобы включить девочек в завещание. Было не лёгким заданием найти подходящего жениха для женщины с голубой кровью, но без приданого. И новый граф не имел никаких официальных обязательств, чтобы обеспечить их таковыми.

– Кто-нибудь из них выходил в общество?

Кэтлин покачала головой.

– Они были в постоянном трауре последние четыре года. Первой ушла их мать, затем граф. Именно в этом году они должны были выйти в свет, но…

Её голос оборвался.

Девон притормозил около цветочной клумбы, принуждая Кэтлин остановиться рядом с ним.

– Три незамужние девушки без дохода и приданого, – сказал он. – Неподходящие для работы, слишком утончённые и образованные, чтобы выйти замуж за простого человека. И после проведённых ими лет изолировано в деревне, они, скорее всего, также скучны, как каша.

– Они не скучны. На самом деле…

Её речь прервал пронзительный крик.

– Помогите! На меня напали ужасные звери. Сжальтесь, вы дикие дворняжки! – голос был молодым и женским, пронизанным убедительной тревогой.

Действуя инстинктивно, Девон изо всех сил побежал по тропинке и сквозь ворота обнесённого стеной сада. Девушка в чёрном платье каталась по лужайке, усыпанной цветами, пока пара чёрных спаниелей поочерёдно прыгала на неё. Шаги Девона замедлились, когда крики девушки перешли в дикие взрывы хохота.