Бессердечный повеса
Шрифт:
Кэтлин продолжала вести Асада взад-вперёд, отвлекая его от угрожающего движения вздымающегося чёрного предмета. Когда он попытался повернуть свой круп в сторону, она вернула его на место, лёгким шлепком кнута, не позволяя ему увеличить дистанцию между собой и зонтом. Хотя Асаду было явно нелегко, его уши вращались во все стороны, он делал то, что она приказывала. Его шкура нервно подёргивалась, когда приближался зонт, но он не шарахался от него.
Когда Блум наконец-то закрыл зонт, Кэтлин усмехнулась и ласково похлопала Асада по шее переполненная гордости.
– Хороший мальчик, – воскликнула она. – Ты быстро
– В следующий раз мы попробуем, когда вы будете на нём верхом, — начал Блум.
Он был прерван конюхом Фредди, который ещё не достиг подросткового возраста.
– Мистер Блум, – сказал мальчик, задыхаясь, торопясь к ограде загона, – главный конюх велел мне передать вам, что мистер Рэвенел пришёл в конюшню за осёдланной лошадью для него.
– Да, я сказал мальцам оседлать Рояла.
Маленькое лицо Фредди было искажено тревогой.
– Есть проблема, сэр. Мистер Рэвенел напился и не в состоянии для езды верхом, но он приказал им привести ему коня. Главный конюх попытался отказаться, но управляющий, мистер Карлоу, тоже там и он сказал дать Рояла мистеру Рэвенелу, потому что они должны ехать на фермы арендаторов.
"Опять", – подумала Кэтлин в панической ярости,– "пьяный Рэвенел собирается прокатиться на лошади".
Безмолвно она пролезла сквозь изгородь загона, слишком торопясь, чтобы возиться с воротами. Подхватила свои юбки для верховой езды и побежала к конюшне, не обращая внимания на Блума, кричащего ей вслед.
Как только она вошла в здание, она увидела Уэста, сердито жестикулирующего перед старшим конюхом Джоном, лицо которого было отвёрнуто. Управляющий Карлоу стоял в стороне и смотрел нетерпеливо и смущённо. Карлоу, дородный мужчина средних лет жил в городе, он был нанят семьёй Тео более десяти лет назад. Это была его работа, сопроводить Уэста к фермам арендаторов.
Одного взгляда Кэтлин было достаточно, чтобы понять ситуацию. У Уэста было красное вспотевшее лицо, глаза его налились кровью и он качался на ногах.
– Я один могу судить о своих возможностях, – говорил Уэст воинственно. – Я ездил в гораздо худшем состоянии, чем сейчас и будь я проклят, если….
– Доброе утро, джентльмены, – перебила Кэтлин, её сердце стучало. Изображение поражённого лица Тео, без предупреждения возникло в её памяти. Как он смотрел на неё, его глаза, как затухающие угольки в последние секунды его утекающей жизни. Она заморгала, воспоминание исчезло. Перегар долетел до её ноздрей, вызывая приступ тошноты.
– Леди Трени, – воскликнул управляющий с облегчением. – Возможно, вы могли бы образумить этого полоумного.
– В самом деле, – без всякого выражения она взяла руку Уэста, её пальцы вцепились в него, почувствовав его сопротивление. – Выйдете со мной, мистер Рэвенел.
– Миледи, – сказал управляющий неловко. – Я имел в виду старшего конюха.
– Джон не полоумный, – резко сказала Кэтлин. – Что касается вас, Карлоу, вы можете заняться другими обязанностями. Мистер Рэвенел будет не здоров до конца дня.
– Да, миледи.
– Какого чёрта происходит? – прошипел Уэст, пока Кэтлин тащила его на улицу за конюшню. – Я оделся и пришёл в конюшню на рассвете.
– Рассвет был четыре
Когда они достигли относительно уединённого места за сараем с инвентарём, Уэст выдернул свою руку из хватки Кэтлин и уставился на неё.
– В чём дело?
– От вас пахнет спиртным.
– Я всегда начинаю день с кофе разбавленным бренди.
– Как вы планируете ехать верхом, когда вы еле стоите на ногах?
– Так же, как я всегда езжу - плохо. Ваша забота о моём благополучии неуместна.
– Я беспокоюсь не о вашем благополучии. Я волнуюсь за лошадь, на которой вы намеревались ехать и за арендаторов, которых вы предполагали посетить. У них достаточно трудностей, которые им надо преодолевать, им не нужно подвергать себя ещё и общению с пьяным дураком.
Уэст злобно взглянул на неё:
– Я ухожу.
– Не смейте делать хоть один шаг, – обнаружив, что она все ещё сжимает хлыст, Кэтлин многозначительно взмахнула им. – Или я ударю вас.
Скептический взгляд Уэста упал на хлыст. С поразительной скоростью он протянул руку и, вырвав его, бросил на землю. Однако, эффект был разрушен, когда он пошатнулся, восстанавливая равновесие.
– Давайте, говорите, – рявкнул он.
Кэтлин скрестила руки на груди.
– Зачем вы приехали в Гэмпшир?
– Я здесь, чтобы помочь моему брату.
– Вы здесь никому не помогаете, – крикнула она с невероятным отвращением. – Вы понимаете что-нибудь о бремени, которое лорд Трени взвалил на себя? О том, как высоки ставки? Если он потерпит неудачу и поместье будет поделено и продано, что вы думаете, произойдёт с этими людьми? Двести семей будут брошены на произвол судьбы без средств к существованию. И пятьдесят слуг, большинство из которых посвятили всю свою жизнь служению семье Рэвенел. – Когда Кэтлин увидела, что он даже не смотрит на неё, она сделала дрожащий вздох, пытаясь сдержать свою ярость. – Все в этом поместье борются, чтобы выжить, и мы все зависим от вашего брата, который пытается решить проблемы, к созданию которых он не имел отношения. Но вместо того, чтобы сделать что-то, чтобы помочь, вы решили глупо напиться и начать шататься вокруг, как эгоистичный идиот... – Из её горла вырвался гневный всхлип, но она проглотила его пере тем как тихо продолжить. – Возвращайтесь в Лондон. Вы никому не нужны здесь. Вините меня, если вам нравится. Скажите лорду Трени, что я слишком стервозная, чтобы меня терпеть. Ему будет не трудно согласиться с этим. – Развернувшись, она пошла прочь от него, бросив последние слова через плечо: – Возможно, когда-нибудь вы найдёте кого-то, кто сможет спасти вас от ваших излишеств. Лично я не верю, что вы стоите усилий.
Глава 9
К удивлению Кэтлин, Уэст не уехал. Он вернулся в дом и ушёл в свою комнату. «Во всяком случае, – мрачно подумала она, – он больше не делал попыток взобраться на лошадь пьяным», что, как она считала, в плане умственного развития ставило его на ступеньку выше её покойного мужа.
Оставшуюся часть дня Уэст провёл в своей комнате. По всей видимости, он спал или, возможно, продолжал заливать в себя спиртное. Он не спустился к ужину, лишь попросил принести поднос с едой наверх.