Бессердечный повеса

Клейпас Лиза

Руки Девона сомкнулись вокруг её плеч. Не обращая внимания на её попытки вывернуться, он повёл Кэтлин вдоль стойл.

– Милор'? – спросил мистер Блум с мягким беспокойством в голосе. – Что нужно барышне?

– Уединение, – отрывисто сказал Девон. – Куда я могу её отвести?

– В седельную комнату, – сказал главный конюх, указав пальцем на открытую дверь сразу же за рядом стойл.

Девон наполовину толкнул, наполовину внёс Кэтлин в комнату без окон, стены которой были обшиты досками. Она боролась с ним, брыкаясь, как утопающая. Он терпеливо раз за разом

повторял её имя, его руки скрепились, сдерживая её. Чем больше она сражалась с ним, тем крепче он её держал, пока она не упала обессиленная и обездвиженная к нему на грудь. Пытаясь сдержать вырывающиеся из её горла звуки, она сделала их только хуже.

– Вы в безопасности, – услышала она его голос. – Тихо... вы в безопасности. Я вас не отпущу.

Она смутно осознавала, что больше не пытается убежать, а, наоборот, старается прижаться ближе и спрятаться у него на груди. Её руки сомкнулись вокруг его шеи, лицом она уткнулась в его горло, всхлипывая слишком сильно, чтобы нормально думать или дышать. Её эмоции слились в единый поток, и их невозможно было разделить на части. Чувствовать так много всего одновременно напоминало своего рода безумие.

Корсет был слишком тугим, будто её умышлено зажало в тиски какое-то живое существо. Кэтлин почувствовала слабость, колени начали подгибаться. Она начала медленно оседать, но была подхвачена сильными руками. Не было никакой возможности восстановить баланс или контролировать ситуацию. Она могла только сдаться, растворяясь в поглощающих её тенях.

Глава 4

По прошествии неопределённого количества времени, сознание стало медленно возвращаться к ней. Кэтлин пошевелилась, отмечая рядом с собой приглушённые звуки разговоров, удаляющиеся шаги и неослабевающий стук дождя по крыше. Она раздражённо отвернулась от этих звуков, желая снова погрузиться в приятную дремоту. Что-то мягкое и тёплое коснулось её щеки, нежно поглаживая, и эти ощущения заставили её разум окончательно проснуться.

Её руки и ноги были тяжёлыми и расслабленными, голова удобно устроена. Тело прижато к твёрдой поверхности, которая поднималась и опускалась в размеренном ритме. С каждым вдохом она всё больше ощущала запах лошадей, кожи и ещё чего-то свежего, как ветивер[7]. У неё было спутанное ощущение, что сейчас утро... но казалось, что это не совсем так...

Вспомнив шторм, она напряглась.

Неясное бормотание пощекотало её ухо:

– Вы в безопасности. Обопритесь на меня.

Её глаза широко открылись.

– Что... – запнулась она, моргая. – Где... ох.

Она обнаружила, что смотрит в пару тёмно-синих глаз. Внезапный приступ острой боли, не сказать что совсем неприятной, пронзил её где-то под рёбрами, когда она поняла, что Девон держит её. Они были на полу седельной комнаты, на куче сложенных одеял и ковриков для лошадей. Это было самое тёплое и сухое место во всей конюшне, для удобства расположенное рядом со стойлами. Сквозь люк в крыше падал свет на ряды стеллажей для сёдел, прикреплённых к стенам из белой

сосны. Капли дождя стекали по стеклу, отбрасывая вниз пятнистые тени.

Решив, что она не готова столкнуться с ужасными последствиями своего поведения, Кэтлин снова закрыла глаза. Её веки начали чесаться и опухать, и она потянулась, чтобы потереть их.

Девон поймал одно из её запястий, отводя его в сторону.

– Не надо. Вы только сделаете хуже. – Он вложил ей в руку мягкую ткань, один их тех обрезков материи, которыми протирали сбрую. – Она чистая. Главный конюший принёс её пару минут назад.

– Он?.. Я надеюсь не... в этом виде? – спросила она тонким надрывным голосом.

Казалось, Девона это позабавило.

– Вы имеете в виду, в моих объятиях? Боюсь, всё было именно так.

Страдальческий стон задрожал на её губах.

– Что он, должно быть, подумал...

– Он ничего не подумал. По сути, он сказал, что было бы лучше, если бы вы "поревели", как он выразился.

Чувствуя себя опозоренной, Кэтлин вытерла глаза и высморкала нос.

Рука Девона скользнула в её растрёпанные волосы, кончики его пальцев стали нежно массировать кожу её головы, как будто она была котёнком. Было безумно неправильно с его стороны так к ней прикасаться, но это было настолько приятно, что Кэтлин не смогла заставить себя сопротивляться.

– Расскажите мне, что произошло, – спросил он мягко.

Всё внутри неё опустело. Её тело стало поникшим, как пустой мешок из-под муки.

Даже попытка покачать головой была просто выматывающей.

Его рука продолжала успокаивающе играть с её волосами.

– Расскажите мне.

Она была крайне измученной, чтобы отказать ему.

– Это была моя вина, – услышала она сама себя. Горячая слеза выкатилась из уголка её глаза и исчезла в волосах. – Именно я та причина, из-за которой Тео погиб.

Девон молчал, терпеливо ожидая, когда она продолжит.

Следующие слова были произнесены в стыдливом порыве:

– Я довела его до этого. Мы с ним ругались. Если бы я вела себя так, как положено, если бы была добра, а не язвительна, Тео всё ещё был бы жив. В то утро я собиралась покататься на Асаде, но Тео захотел, чтобы я осталась и продолжила с ним ругаться. Я отказалась, с ним бесполезно спорить, когда он в таком состоянии. Тогда он решил прокатиться со мной, но я сказала ему... – Она оборвалась на полуслове, горестно всхлипнув, и решительно продолжила: – Я сказала, что он не сможет держать темп, наравне со мной. Он пил всю предыдущую ночь, и ещё не протрезвел.

Большой палец Девона прошёлся по её виску через мокрую солёную дорожку.

– Значит он решил доказать, что вы были неправы, – сказал он спустя какое-то время. Кэтлин кивнула, её подбородок дрожал. – Он рванулся к конюшням, наполовину пьяный, наполовину взбешённый, – продолжил Девон, – и настоял на том, чтобы оседлать именно ту лошадь, которую не смог бы контролировать даже в трезвом состоянии.

Тонкие мышцы её лица свело в спазме.

– Потому что я не справилась с ним, как это сделала бы хорошая жена...