Беспутный повеса

Бэлоу Мэри

– Очень любезно с его стороны. Да, я устраиваю вечера почти каждую неделю, и мистер Броу постоянный посетитель моего салона.

– У вас собираются поэты?

– Не только. Бывают и художники, политики, да и просто люди, любящие вести содержательные беседы.

– А-а, – протянул лорд Эдмонд, и снова наступила тишина.

«Боже, – подумала Мэри, – я прогуливаюсь по Воксхолл-Гарденс с лордом Эдмондом Уэйтом!» Ей не верилось, что она могла так низко пасть. Мэри ускорила шаг, чтобы догнать Пенелопу и остальных, но те, должно быть, пошли по

другой дорожке, потому что впереди не было видно никого из знакомых.

– Собирается гроза, – опять сказала Мэри, когда воздух у земли еще оставался неподвижным, но ветер уже начал со свистом раскачивать верхушки деревьев.

– Вероятно. Это неплохо, гроза очистит воздух.

– Да, – согласилась Мэри.

Ей хотелось вернуться к ложам, где присутствие других людей создавало иллюзию безопасности, или оказаться у себя дома, где она могла бы найти обманчивую безопасность под одеялом и где рядом на раскладушке спала бы Рейчел; ей хотелось, чтобы она ошиблась и вместо грозы просто пошел дождь.

– Возможно, будет просто сильный дождь, – высказала Мэри свое предположение-пожелание.

– Возможно. – Лорд Эдмонд посмотрел на небо, все еще невидимое из-за света фонариков. – Хотя я сомневаюсь. Уверен, что до наступления утра мы увидим великолепный фейерверк, но, думаю, еще не сейчас.

Мэри казалось, что она была единственным человеком в Воксхолле, кого беспокоило приближение грозы, но она могла и ошибиться. По мере того как Мэри и лорд Эдмонд шли в глубь парка, им навстречу попадалось все меньше и меньше людей. Может быть, это объяснялось тем, что Мэри и ее спутник отдалялись от людного места возле лож? Или другие были просто умнее и поспешили вовремя уйти?

– Наверное, было бы разумнее вернуться, – предложила она. – Очень неприятно, если гроза застанет нас здесь.

– Неужели, леди Монингтон, вы боитесь грозы? – спросил лорд Эдмонд, с усмешкой взглянув на Мэри. – Или вам не по себе из-за моего присутствия? Расслабьтесь, мадам. Не в моих правилах насиловать женщин без их на то согласия.

Как он посмел! Оказывается, он еще наглее, чем она могла ожидать. «О нет, я не позволю себе унизиться до того, чтобы отвечать на такое заявление», – решила Мэри, сжав зубы.

– Впрочем, если вы хотите вернуться, мы так и сделаем, – добавил он.

Теперь тропинка стала уже совсем пустой, ни впереди них, ни позади никого не было, а вокруг под все усиливающимся ветром шумели деревья. Конечно, нужно было вернуться, но внезапно Мэри обуяла какая-то неистовая ярость, как будто она не видела отдаленных вспышек молнии, предупреждавших о приближающейся грозе.

– Я с радостью продолжу прогулку. – Будь она проклята, если, к удовольствию лорда Эдмонда Уэйта, покажет, что чего-то боится.

– Увы, похоже, вы правы, – снова усмехнулся он. – Гроза гораздо ближе, чем я предполагал. Из-за этих фонарей невозможно понять, ясное небо или оно затянуто тучами. Теперь я уже не сомневаюсь, что нам лучше вернуться. К тому же у нас не слишком много тем

для разговора, вы не находите?

Мэри, с облегчением вздохнув про себя, повернула в обратную сторону, но в этот момент большая дождевая капля упала ей на нос, а другая попала прямо в глаз.

– Черт возьми, – выругался лорд Эдмонд, – небеса вот-вот разверзнутся, и мы вымокнем до нитки.

– Нужно бежать. – Мэри почувствовала, как две холодные капли коснулись ее плеч, и затем на нее обрушился настоящий потоп.

– Только не обратно к ложам, – возразил ее спутник, выпустив локоть Мэри и крепко взяв ее за руку. – Сюда. – И он увлек ее за собой на какую-то темную и узкую тропинку среди деревьев.

В зарослях стонал ветер, и дождь поливал беглецов, пока они пробирались к одному из примитивных укрытий, разбросанных по всему парку. Лорд Эдмонд втащил Мэри внутрь.

– Проклятие! – снова выругался он, безуспешно стараясь стряхнуть капли дождя с мокрой одежды. – По всей вероятности, мы застряли здесь не меньше чем на час, а то и больше. Надеюсь, нам удастся найти тему для разговора, которая заинтересовала бы нас обоих.

– Думаю, хотя бы в одном я все-таки оказалась права. – Мэри, внезапно ощутив неприятный холод, принялась ладонями растирать себе руки выше локтей. – Будет только сильный дождь, грозы не будет.

– Я на это не рассчитывал бы. – Лорд Эдмонд отодвинул деревянный стол к задней стенке, чтобы можно было лучше спрятаться от дождя, так как в их убежище было всего три стены; к счастью, ветер дул со стороны задней стены, и дождь почти не попадал под крышу.

И как бы в подтверждение его слов первая вспышка молнии осветила небо, но раскат грома надолго задержался. «Быть может, гроза не приблизится, быть может, мы оказались как раз на краю грозовой зоны», – с надеждой подумала Мэри и, осторожно присев на прикрепленную к столу деревянную скамейку, зажала руки в коленях.

– Ну так что, о чем будем беседовать? – спросил лорд Эдмонд, усаживаясь рядом с Мэри. – Ваш покойный муж был кавалерийским полковником, верно? И вы были вместе с ним в Испании? Расскажите мне об этой стране. Что там за жизнь? Или вам больно об этом вспоминать?

– Это было давным-давно, и боль уже притупилась.

– Вы были влюблены в своего мужа?

– Я любила его.

– Ах, любовь.

Последовала еще одна вспышка молнии, более яркая и продолжительная, чем первая; за пределами их укрытия дождь лил как из ведра и завывал ветер.

– Самое ужасное там – это осенние дожди, – начала рассказывать Мэри, – и еще летняя жара. Когда было жарко и сухо, мы мечтали о дождях, а потом, когда шли дожди, нам хотелось, чтобы у нас снова было тепло и сияло солнце.

Ее рассказ был прерван раскатом грома чуть более громким и долгим, чем предыдущий.

– Я слышал, что условия жизни там были совершенно невыносимыми, что люди погибали от жары и замертво падали лицом в грязь. Меня удивляет, что полковник Монингтон потащил туда женщину.