Беспредельщик
Шрифт:
Сходу ринулся к ней и быстро обхватил лапами ее попку. А она прям зефирная. Кожа бархатная, такая нежная. Отвал башки!
— Ты чего? Пропал на три дня, запер меня в ужасном сраче, как Золушку! А теперь, как ни в чем не бывало лапаешь? Убери руки, гад! — киска разнервничалась. А я заулыбался, как идиот. Значит не будет Лили вспоминать за статусы и деньги. Ее разозлило, что я не пришел. Обо мне принцесса заботилась, заскучала маленькая.
— Значит все таки не сбежала, — потянул я. И аж сердце в член упало, когда девчонка своей
Для приличия, пока я еще мог что то осмысленное выдать, уточнил, точно ли она не будет мутировать. Не для нее. Для себя. Потому что я ниибически поплыл. Прям в нее. В ее глазах растворился. К ее губам потянуло. Как же захотелось, чтоб Лили осталась со мной. Не на месяц. Навсегда. Моя стервоза. Моя принцесса волшебная. Здоровый мужик, а с ней, блядь, в сказки поверил. И понял, что ведет на ней меня все дальше и глубже. И что она нихера не болото. А вода чистая купельная. Источник наслаждения остро сладкого.
Лизнул ее губы. Ее вкус захотел ощутить, таким он необходимым мне в тот момент показался. Губы ее оказались такими, сука, нежными, бархатными, махровыми.
Все. Крыша съехала безвозвратно. Я накинулся на ее рот, как голодный черт. Как демон, которому ангела в чан со смолой доставили. И как эту сладкую девочку не сожрать?! Никак. Вот и я не сдержался.
В сладенький ротик сразу вторгся, как захватчик. Пока ничто нам этот момент не испортило. Пока Лили не передумала, пока не вспомнила сколько лет стервой прикидывалась.
И то как сначала робко, а потом все смелее она мне отвечала, я вдруг понял, что чувствую ее. Ощущаю, что ничего сейчас не сможет нас разлепить. Даже если, эта сахарная сучка вздумает взбрыкнуть, я ее все равно своей сделаю. Потому что настоящая она в поцелуе была. Томном и тягучем, с тихими стонами и сердечком под маечкой, которое застучало, затарабанило, как у маленькой зайки, что в лапы волка угодила.
Но конечно, Лили была б не Лили, если б зайка волчьи зубы не показала.
Херанула меня малышка по щеке. Потом по другой. А мне снова смешно стало. Ее пощечины сейчас бы к члену приложить и то не поможет. Он ведь такой закостенелой башней выпирает, что его хоть битой бей, он не сдвинется в сторону.
— И что? — спросил с улыбкой. Легче хоть стало, маленькая? Ведь капитулировала ты уже, когда свой острый язычок мне в рот засовывала. И меня не проведешь, Лилия.
В руках ее хрупкое тело дрожало. Между ножек я чувствовал призывный жар. И думать и строить слова в предложения больше совсем не хотелось. Хотелось поскорее погрузиться в нее. Полностью, до основания.
— Здесь всего одна подушка. Придется спать на тебе. — рыкнул я довольно, заваливая свою принцессу на кровать. Кстати надо будет спросить у нее, откуда в этой хате вообще взялась нормальная кровать.
Эта мысль сразу ускользнула, как я добрался до ее ротика своими губами. А потом меня понесло по
Не помню, когда меня так тянуло к девчонке. Что б каждый сантиметр ее тела себе хотелось. Попробовать, сжать, приручить, подчинить. Такая дрожь под пальцами нетерпеливая была, будто, блядь, я невинности с ней лишался.
Поднял ее футболку и залюбовался на миг. А сиськи у Лили зачетные. Мягкими блинчиками растеклись. И соски персиковые, торчком. Так и просятся в мой рот. А я только за!
Смял ее мягкие полушария руками. Они идеально в мои ладони поместились. Помял, сжал. кайфуя. Соски полизал покусал. И прострелы в паху ниибические. Словно впервые женской грудью баловался.
Лили так стонала самоотверженно, что надеюсь соседи не подумают, что у них через стенку бордель организовали. Усмехнулся сам со своих мыслей. Врядли тем нарикам есть дело до этого.
— Подожди, мне надо в душ. Я вся грязная… — смущенно шепнула моя принцесса. Ох, блядь, лучше б она этого не говорила! Я итак на грани. Хочу ее жестко выебать. А она еще меня подначивает.
— Грязная…ты очень грязная и вредная девчонка. И я тебя, пиздец, как хочу. Мыться будем потом…вдвоем… — сразу предупредил ее, что планов у меня на сегодня много. Да и вообще. Чувствую за месяц в этой хате не останется угла, где я ее своим членом не припечатаю. И душевая в первую очередь пострадает.
Грязная моя стервочка! Моя Лилия!
С упоением безумным ловко раздел красавицу и развел ее ножки в стороны. Да, она везде идеальна! Так и знал, что не зря она королевой ходит. Царица, блядь! Знает себе цену, потому что охуенная она.
И между ног особенно. Киска влажная, как ракушка заморская. Маленькая и аккуратная. Меня к ней сразу потянуло. И только лизнул, только попробовал ее вкус, запах, как зверя на самке течной повело.
Вылизывал ее всю. И клитор, как бусинка у нее, крохотный. Кнопка маленькая от большого удовольствия желанной девочки. И губки ее бантиком. Сочные и мягкие, аккуратные, от возбуждения припухшие. Даже розовая попка пострадала. Блядь, а она особенно. Обязательно в нее член всуну! Сразу пальцами начал ее растягивать, готовить.
Пока я самозабвенно игрался, упустил момент, как Лили смачно кончила. Понял только, как мне на пальцы и в рот полилось рекой ее возбуждение.
Разделся сам, кажется за секунду.
А Лили, как кошечка прогнулась, когда увидела мой член и сама потянулась к нему. Моя развратная девочка.
— Ох, блядь, как же охуенно, — не сдержал я восторгов, когда толкнулся в тугой влажный ротик. И член, который уже давно изнемогал, благодарно дернулся, упираясь в самое горло малышки. Красивая попка персиком торчала в потолок. И пока я елозил членом по юркому и дерзкому язычку Лили, сразу смял лапой этот бархатный персик. Просунул пальцы в тугое колечко. И толкался в один такт в малышке сразу в двух местах. Трахать Лили оказалось божественно, только чертовски мало.