Беспощадная

Шепард Сара

Слава Богу, что она не рассказала ему о Табите.

– Кхе.

Ханна повернулась.

Кейт стояла в дверях.

Неудобный взгляд был на лице.

Она вошла в гостиную, взгромоздилась на пуфик под ноги напротив Ханны и ждала.

Кейт знала.

Она вновь развернула статью в Сентинель и начала её изучать таким образом, что Ханна всё равно её видела.

– Как ты узнала?
– сказала Ханна низким ненавидящим голосом.

Кейт играла с небольшой

ниткой жемчуга на шее.

– Я видела вас вместе на флеш-мобе.

А потом я слышала вас в твоей комнате ночью.

Я знаю он был там.

Ханна вздрогнула.

– И ты, конечно, собираешься всё рассказать отцу?
– она посмотрела в сторону кухни.

Её отец бродил по комнате, прижимая телефон к уху.

Кейт отвернулась.

Он не должен знать.

Ханна недоверчиво прищурила глаза.

Это была прекрасная возможность для Кейт снова стать у отца фавориткой.

Её отец никогда бы не простил такого Ханне.

– Я его тоже обманула, - сказала она спокойно.

Ханна выглядела удивлённой.

– С Шоном?

Кейт покачала головой.

– Не с ним.

С парнем, с которым я встречалась в Анаполисе, пока не переехала сюда.

Его зовут Джефри.

Я вся была в нём.

Пока я не узнала на Фейсбуке, что у него есть другая девушка.

Ханна заёрзала на месте.

Мне так жаль.

Было трудно поверить, что идеальная Кейт когда-либо оступилась, ведь она выглядела настолько скромной.

Почти человеком.

Кейт пожала плечами.

Она посмотрела в зелёные глаза Ханны.

– Я думаю, что мы должны забыть их.

Не только потому, что это замарает репутацию Тома, но и тебя тоже.

Кейт поднялась и вышла из комнаты с гордо поднятой головой и прямыми плечами.

Ханна медленно досчитала до десяти, ожидая, что Кейт сейчас остановиться, повернётся и скажет:" Я пошутила! Я всё расскажу о тебе, сучка!" Но спустя момент она услышала звук закрывающейся двери её спальни.

Уф.

– Я перезвоню тебе позже, – сказал Мистер Мэрин из кухни, и Ханна услышала звуковой сигнал, свидетельствующий об окончании разговора.

Она встала, кончики пальцев покалывало.

Кейт была права.

Может, ей следует разобраться с семьёй Лиама.

Ханна не рассказала Лиаму ничего существенного о своём отце—за исключением типичной чепухи, связанной с разводом, от которой страдает каждая семья, и множества смущающих историй относительно своего веса—но Лиам рассказал Ханне громадный секрет своей семьи.

Кое-что, что навсегда вытеснит Такера Уилкинсона из кампании.

Пап.

Ханна пошла на кухню.

Её отец теперь стоял

у раковины и мыл тарелки.

– Я должна тебе кое-что рассказать.

О Такере Вилкинсоне.

Её отец повернулся, приподняв бровь.

А затем Ханна выплеснула всё, что ей рассказал Лиам: о романе его отца, закончившегося нежелательной беременностью и абортом.

С каждым словом глаза её отца становились всё более выпученными.

Его челюсть отвисала всё ниже и ниже.

Ханна чувствовала, что слова как яд выливаются из её рта, хуже любой сплетни, которую она когда-либо распространяла, но потом фотографии из газеты снова мелькали у неё в голове.

Они заставили её вспомнить ту строчку из какой-то шекспировской пьесы, которую мистер Фитц заставлял их читать на уроках английского в прошлом году: "В самом аду нет фурии страшнее, чем женщина, которую отвергли" (прим. в действительности цитата принадлежит другому английскому драматургу - Уильяму Конгриву).

Лиам безусловно это заслужил.

Глава 35

В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, КОГО ВОЛНУЕТ СОВЕРШЕНСТВО?

– Майк, хлопья нужно есть ложкой, - сказала Элла тем же утром, когда она, Ария и Майк сели завтракать в залитый солнцем уголок.

Комната пахла органическим кофе, свежевыжатым апельсиновым соком и немного полевыми цветами, которые Тадеуш прислал Элле день назад.

Майк неохотно взял старинную серебряную ложку из ящика и плюхнулся обратно на свое место.

Элла повернулась к Арии.

– Так что случилось на вечеринке прошлым вечером? Я повернулась, а тебя уже не было.

Ария сдвинула свои солнцезащитные очки вглубь по переносице.

Она носила их, чтобы скрыть красные, опухшие глаза после целой ночи рыданий по Эзре, Келси, Э и всему остальному.

– У меня были дела, с которыми нужно было разобраться, - пробормотала она.

– Ты не должна была уходить.

Майк громко жевал хлопья Kashi.

– Режиссёр уж очень напился.

Люди говорят, что раз он пришёл работать в случайную частную школу пригорода—он - пьяница.

А Спенсер Хастингс сорвалась на какую-то девчонку.

– Психопатка!
– последнее слово он пропел с вытаращенными глазами.

– Она - не психопатка.

Ария теребила вафлю Fresh Fields, события прошлой ночи кружились в её голове.

Спенсер сорвалась, но у неё была уважительная причина.

Так Келси была Новой Э.

С одной стороны, это было хорошо. Они хотя бы знали, от кого приходили сообщения.