Беспощадная магия
Шрифт:
У парня с улыбкой язык был подвешенным.
Джудит склонилась к Прише.
— Так как давно вы…?
Приша прервала ее смехом.
— О, нет, мы с Финном друзья. Он признался мне в любви, когда нам было тринадцать. Встал на колено и все такое. Я сказала, что люблю его, но как брата — и он лучше моих родных братьев, честно говоря — потому что меня интересуют поцелуи с девушками.
Финн вернулся в тишине, что последовала после этого заявления. Он посмотрел на наши лица, а потом хмуро взглянул на Пришу, пока садился.
— Ты
— Но мы постоянно вместе, — сказала Приша. — И люди спрашивают. Это хорошая история, — она повернулась ко мне и Джудит. — Когда я ему сказала это, он спросил, уверена ли я, не хочу ли попробовать с парнями на всякий случай. Наверное, он понял, как это ужасно, по моему взгляду, так что быстро чарами убрал себе рот. Если вы никогда не видели человека безо рта, то я вам скажу, что сложно злиться, когда так хохочешь. А в остальном у нас все было хорошо.
Она похлопала Финна по спине, он посмотрел на нее и отдал апельсин. Его щеки чуть порозовели.
— Да, — сказал он. — Кроме того, когда она снова рассказывает эту историю. Тогда я начинаю сомневаться во всей дружбе.
Я невольно попыталась представить его безо рта.
— И как ты вернул его? — сказала я. — Если рта не было, то колдовать… — я утихла, они уставились на меня.
Финн пришел в себя, моргнув.
— Я напел, — сказал он. — Дело в вибрации, ритме, который направляет магию, да? Слова лишь помогают сосредоточиться на намерении.
— В классе не учат теории? — сказала Приша.
Мои щеки пылали.
— Учат, — быстро сказала я, вспомнив, как мы учились вначале тянуться к магии, стуча ногой или пальцами. — Я просто не подумала.
Магия всегда была, когда я к ней тянулась, и не нужны были долгие объяснения, так что я сосредоточилась на учебниках по практике в библиотеке, а теорию в классе мы почти не проходили. Что толку, когда многие из нас останутся лишь с долей способности?
— День был долгим, — сказал Финн, но мое смущение почти не пропало. Никто не удивится, если я вылечу после такой ошибки. Он протянул мне печенье, и я узнала тот вид, что сама взяла до этого. — Тебе явно это понравилось, — сказал он, когда я не пошевелилась. — Я подумал, что ты захочешь еще.
Я посмотрела в его глаза, пока брала печенье, и он улыбнулся для меня. Мое сердце трепетало.
— Спасибо, — сказала я и вернула себя на Землю.
— Кстати о магии, — сказала Приша. — Вы не поверите, что мы с Финном видели в субботу. Поразительно детальную иллюзию дракона. Судя по тому, как высоко он был в небе, он был длиной в четверть мили, не меньше.
Финн смотрел на нее, наморщив лоб. Как только она сказала о драконе, я напряглась. Все еще смущаясь после прошлой попытки общаться, я хотела промолчать, но когда Джудит спросила:
— Где? — и Приша стала его описывать, я поняла, что будет только хуже, если я сделаю
— Ах, — я откусила печенье, словно это могло придать сил. — Это была я. Мое. То есть, дракон был мой.
Я замолчала, пока язык не смутил меня еще сильнее.
— Правда? — сказал Финн. Я заставила себя поднять голову, он смотрел на меня с улыбкой. — Это было невероятно круто.
Приша вскинула брови.
— Зачем это было?
Я не могла сказать им о Хави. Не пока мы сидели на острове Рикерс. Не когда нас ждали еще четыре дня Экзамена.
Не когда экзаменатор намекнул на свое ожидание моей смерти.
Желудок превратился в узел.
— Я просто… хотела посмотреть, смогу ли я, — вяло сказала я.
— Что ты тут делаешь, если ты так колдуешь? — выпалил Финн. — Ты могла затмить всех в нашем классе. И почему ты не в Академии, если живешь в городе?
Я смотрела на него, а он глядел на меня так искренне, что мой контроль трещал по швам. То был его народ, его мир. Ему нужно было спрашивать?
— Я не была в Академии, — сказала я, — потому что деньги за обучение нам нужны были для еды и жилья, для выживания. И я тут, потому что Конфеды лучше возьмут слабых магов с именами, которые они знают, чем неизвестно кого. Что думаете?
Я встала на ноги и пошла к своей кровати. Я держалась спиной к ним, дышала и просила себя расслабиться.
Марк сел на свою кровать. Он потер рукой основание ирокеза.
— Конфеды — гады, — пробормотал он под нос. — Все они одинаковые внутри. Я не знаю, как мой брат…
Он замолк и отвернулся. Что Конфеды сделали с его братом?
Он явно не хотел говорить. Как он и сказал раньше, мы не собирались дружить. Мне нужно было думать о выживании, причем о таком выживании, о каком трое на одеяле даже не думали.
Я побывала в тесной ванной в стороне и легла на кровать. Времени прошло больше, чем я думала, потому что прошло лишь несколько минут, и свет стал тускнеть. Когда свет стал вполовину слабее, остальные устроились на кроватях. Лейси проверила дверь в коридор — та не поддалась. Лейси ушла к кровати.
Стало еще темнее. Приша устроилась под одеялом на кровати рядом с моей. Ткань зашуршала за мной. Голос Финна донесся до меня, тихий и на уровне моего уха:
— Прости, — сказал он, присев у моей кровати.
Я ждала, что он уточнит, пошутит, чтобы ослабить напряжение, но он оставил извинение стоять одиноко. Я не ответила, и он добавил:
— Спокойной ночи, Укротительница дракона, — и пошел к своей кровати в углу.
Ком застрял в моем горле.
«Спокойной ночи, Подвешенный язык», — я сжала губы.
Он мог и не хотеть меня обидеть. Он мог быть чудесным человеком. Но если открыться, можно было пораниться, так что я вела себя враждебно. Этого и ждали от меня Конфеды, да? Так они отбирали сорняки от пшеницы…