Беспорядок вещей

Керлис Пальмира

В приемной на меня накинулась Оля, мой на редкость бестолковый ассистент.

– Наконец-то, – выпалила она. – Наберт телефон обрывает, срочно хочет с тобой встретиться.

– Не сегодня, – ответила я, пытаясь исчезнуть за дверью.

– Что ему сказать?

– Что угодно.

– Я не знаю…

– Разберись с ним. Не маленькая ведь.

– Мне семнадцать! – обиженно крикнула она, но я уже скрылась в кабинете.

Скинула шубу на гостевое кресло, плюхнулась сверху, перевела дыхание. Как меня угораздило взять на работу в «Перспективу» эту никчемную девицу? Толку от нее ноль, вопросов –

тьма. Вряд ли она вырастет и поумнеет. Я в ее возрасте так не тупила, и вемовские способности использовала куда хитрее. Но если бы все были гениями, я не добилась бы особых успехов. С чистой совестью говорю – обожаю идиотов! Они отличная массовка.

В приемной что-то пропищала Оля, дверь с размаху распахнулась, и в кабинет бесцеремонно ворвался Игорь. Просто альфа-самец, спешите сойти с дороги.

– Кира… – прошипел мой обнаглевший друг юности. – Ты своими клиентами заниматься собираешься или как?

Очень по-директорски. Видимо, очередной приступ собственной важности. «Я начальник, ты дурак» называется. В другой день я охотно потешила бы его самолюбие, но сейчас была не в настроении разыгрывать комедию. Вообще-то, девяносто процентов прибыли – моя заслуга, и вряд ли он имеет право указывать, что мне делать.

– Дай угадаю, – устало зевнула я, разглядывая кактус в углу. Длинный вымахал. – Наберт позвонил?

– Еще как позвонил! – Игорь принялся нарезать по кабинету сердитые круги. Я с любопытством уставилась на его прическу: гладко зачесанные волосы не шевелились. Красавец. Снова с лаком перестарался. Лучше бы в спортзал записался, рубашки на животе трещат. – Почему ты от него прячешься?

– Отстань.

Он встал как вкопанный. Слава богу, иначе у меня бы голова лопнула.

– Смерть Реусова и так нам аукнулась. Теперь ты добиваешься, чтобы Наберт расторг с нами соглашение? Я чего-то не знаю или богатые клиенты нам не нужны?

– Первое.

Игорь изменился в лице и посмотрел с обидой. Не дали поиграть в злое начальство, какая трагедия!

– У тебя проблемы? – спросил он, резко сменив тон с требовательного на заботливый. – Возьми отпуск. Ты три года не отдыхала.

Почему люди не в состоянии понять, что я не хочу отдыхать? Вечно пытаются выпихнуть на чудесные острова любоваться волнами.

А Володю Реусова жаль. Он был ключевым клиентом. За семь лет я привыкла присутствовать на каждой важной встрече успешного брокера, изображая гениального юриста. У Реусова был пунктик: ему постоянно казалось, что окружающие стремятся его надуть. Я точно могла подсказать, в каких случаях эти подозрения оправданы. Он не задавал лишних вопросов и оплачивал счета вовремя. А еще был очень эмоциональным. Чуть что – орать начинал не разбираясь. Попадало всем! Зато быстро остывал и присылал милые подарки. Кстати, помнится, на Новый год Реусов подарил мне чудесный виски. Куда я его дела? Вроде в нижний ящик стола положила.

Я лениво поднялась с кресла и подошла к рабочему столу. В ящике действительно нашлась запечатанная бутылка. О, шотландский бренд! Прелестно.

– Повод-то есть? – мрачно поинтересовался Игорь.

– Янковскую убили.

– Это шутка?!

Перед глазами встали размашистые кровавые брызги, по спине пробежал озноб. Я моргнула, отгоняя тошнотворное

видение.

– Когда я шучу, получается смешно. Скажи, пожалуйста, то, что я сказала, смешно? Нет, Игорь. Не смешно, ни капельки!

– Так… тихо. С чего ты взяла, что ее убили?

– Лично убедилась, утром. Живописная картина, но однотонная. Что-то вроде: кровь, кровь, кровь… о, Вика!

– Господи… – пробормотал он и покосился на мой новогодний подарок. – Давай открою.

Мы молча выпили по бокалу. Выдержанный виски обжег горло, разливаясь внутри приятной теплотой. Я присела на край стола и в подробностях изложила ночные события. Опустила лишь одну деталь – давнее знакомство с Ромой. Игорь выслушал, ни разу не перебив.

– Ну мы попали, – удрученно покачал он головой.

– Брось. Я прохожу как свидетель, а соглашение с Янковской…

– Какое, к черту, соглашение? Тебя про убийство Реусова спрашивали не зря. Схожие моменты имеются. Ты что, в газетах не читала?

– Приличные газеты обошлись некрологом, а желтую прессу я не читаю.

– Весь коллектив две недели мусолит, а ты не в курсе.

– Делать мне нечего, сплетни по офису собирать, – поморщилась я. – Но теперь выкладывай уж.

– Ему горло перерезали в канун Нового года, прямо в его загородном доме. Он приехал туда один, но труп обнаружили в тот же вечер. Дочь примчалась за забытым телефоном, ну и… Охраны Реусов не держал, соседи ничего не видели. Крови было много, и знак на стене намалеван.

– Какой?

– Откуда мне знать? Тайна следствия. Но, согласись, совпадение нехилое. Они оба твои клиенты…

Да уж, ничего хорошего в таком совпадении нет. Во что вляпались эти двое? Реусов тесно общался с Янковской задолго до меня, их связывали общие знакомые. Наверняка было еще что-нибудь, о чем мы понятия не имеем.

– Может, это из-за нас? – Игорь побледнел. – Мало ли.

Я решительно налила себе второй бокал. Залпом осушила его и безапелляционно объявила:

– Чушь.

– Хочется верить, – сказал он дрогнувшим голосом. – Опять творится не пойми что. А уж после осенних событий…

– Вспомнил же! Связи тут нет. Реусов и Янковская к вемам никакого отношения не имеют. Самые обычные люди, разве что денег у них было завались. И умерли они понятной смертью, мистики ноль. Подумаешь, какой-то псих развел настенное творчество.

– А то, что ты лично консультировала обоих, тоже «подумаешь»?

– Отставить панику! – разозлилась я. – Конкурентов и врагов у них было достаточно. Про теорию шести рукопожатий слышал? Любой человек в мире является знакомым знакомых твоих знакомых… Что-то такое. Короче, не сходи с ума!

– Янковская ужасной стервой была, – согласился Игорь. – Ее многие бы с удовольствием на тот свет отправили. Может, ты и права…

– Конечно, права. Уймись.

– Уговорила. А ты отменяй бойкот и перезвони Наберту. И не делай такое лицо.

– Достал он меня, – буркнула я. – В прошлый раз обрывал телефон, кричал про неотложную проблему. Потом выяснилось, что у него собачка, понимаете ли, печальная ходила. Видал?

– Какая собачка?!

– Мопсик. Маленький такой, жирный. Сопит, как паровоз. Так вот, Наберт заявил, что песик грустит, и он хочет знать, почему.